- Так, по-вашему, каждая из планет - это ступень в жизни Солнца?
- Нет, не каждая… Каждая пара планет. Неужели ты не обратил внимание на то, что есть планеты-двойники? О Земле и Венере ты мне сам говорил, а дальше: Сатурн и Юпитер, Уран и Нептун.
- А как же тогда Меркурий, а как же Плутон?
- Меркурий не планета,-настойчиво сказал Человек,- Меркурий рожден Венерой, но, выбросив его из своих недр, Венера тотчас же его потеряла… Он не сделал и одного оборота вокруг Венеры, как был отобран Солнцем и возведен в ранг планеты.
- Так вот почему у Меркурия такая вытянутая орбита! Орбита Венеры - почти точный круг, а у Меркурия вытянутый эллипс. Но как же с Плутоном? Постойте! Но ведь и у Марса нет пары!
- Плутон также не планета, он бывший спутник Нептуна… А планета, вместе с которой возник Марс, выбросила несколько спутников, а потом распалась и сама… Вот и несутся между Марсом и Юпитером тысячи малых планет - спутники и осколки исчезнувшей подруги Марса. Ты их сейчас видел.
- Но почему планеты рождаются парами?
- Стоит засориться такой гигантской топке Вселенной, как Солнце, немедленно возникает в его глубине полость, стенки которой вращаются. Объем этой вихревой трубки растет со скоростью взрыва. С двух противоположных концов этой трубки, ствола огромного орудия, солнечное вещество уплотняется. Ядра водорода и гелия, лития и бора сливаются вместе, превращаясь в более тяжелые ядра железа и кремния, урана и золота, свинца и ртути. Эти-то уплотнения и есть зародыши планет. Они выбрасываются с разных сторон Солнца с такой скоростью, что не могут вернуться обратно. как протуберанцы. Вихрь, возникший в стенках трубки, придает планетам вращение вокруг их осей… Долгое время не могут прекратиться ядерные превращения в глубинах рожденных планет, и теперь уже сами пленены выбрасывают спутников. Юпитер или Сатурн были рождены раньше Земли или Марса. Солнце в момент их появления было молодо, горячо, торопливо, вот почему Юпитер и Сатурн так велики, вот почему у них столько спутников, вот почему их плотность близка к плотности воды.
- Но как же с солнечными пятнами? Их сотни, так, значит, и планет было сотни?
- Да, но большинство более ранних планет распалось, Солнце как бы училось создавать планеты…
- Но пятна иногда исчезают?
- Они никогда не исчезают совсем. Слишком велики разрушения структуры Солнца. Они иногда закрываются, но на время…
Коля почувствовал, как что-то щелкнуло в его шлеме, и знакомый туман закрыл от него сверкающую Вселенную.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Знакомое ощущение охватило Колю. Он снова был сжат, стиснут… Но только сейчас силы, сжимающие его, были настолько велики, что все тело казалось сделанным из свинца. Не видя и не слыша ничего, он чувствовал, что растет; вот освободились руки, ноги больше не сжаты. Коля раскрыл глаза. Вокруг было темно. Струи какой-то жидкости непрерывно касались его лица, кистей рук, ступней ног. Он почувствовал, что всплывает, всплывает из глубины необыкновенно глубокого моря, что он несется вверх все быстрее и быстрее… Много часов длился этот подъем, прежде чем слабый свет заиграл на многочисленных пузырьках каких-то газов, несущихся вместе с ним вверх. Но вот пузырьки вспыхнули красными огоньками, еще мгновение, еще- и он всплыл на поверхность какого-то моря. Прямо перед ним, окруженная пеной, была скала. Коля вскарабкался на скалу, с треском ломая остроконечные блестящие кристаллы, и оглянулся…
Прошло не менее пятидесяти минут, прежде чем перед глазами Коли появилась невероятная, фантастическая картина.
Он находился внутри огромного шара, поверхность которого, казалось, начинается на уровне его глаз и вначале медленно, потом все круче и круче изгибается вверх. Верх шара, внутри которого стоял Коля, был срезан и . как бы стянут удивительным небом. Коля никогда и не сказал бы, что это небо, если бы россыпь звезд и несколько лун, на глазах менявших очертания, не проглянули сквозь тучи.
Самая яркая из этих лун передвигалась наиболее медленно, и ее отражение в волнах тяжело плещущегося моря взбиралось по внутренней поверхности сферы.
Коля сделал несколько шагов но, к его удивлению, картина была все такой же. И он понял, что он вовсе не находится внутри какой-то полости, а видит необычайные просторы, что смутная граница между небом и стенками шара и есть линия горизонта, поднятая вверх согласно непривычным законам чужого мира.
Прямо перед ним пульсировали огнедышащие кратеры вулканов, они располагались поясом, за ними шли цепью еще более далекие огнедышащие горы, их становилось все больше, сверкающим ожерельем они взбирались все выше и выше. Вулканы были видны сверху, была видна бурлившая в них лава, темные ленты дымных облаков поднимались с их вершин, соединяясь в почти параллельные между собой черные гряды туч, деливших небо на части. Сверкали молнии, освещая все вокруг мерцающим оранжевым светом. Черные тучи были такими же необычными, как и все, что окружало Колю. Они тянулись от края неба до края, сходясь у границ неба в темные узлы.
Грохот, рожденный молниями, сливался в один сплошной рев. Это не был обычный гром, это было неистовство, бешенство. Молнии не исчезали мгновенно, как на Земле, они бесконечно ветвились, крупные молнии соединялись боковыми ветвями в одну сеть, в ячейках которой возникали зеленые пятна шаровых разрядов.
Самая яркая из лун, привлекая внимание Коли, успела переместиться в зенит, и Коля, не отрываясь, следил за ней.
- Солнце! - громко сказал Человек.- Это - Солнце!
- Какое оно маленькое, оно совсем не греет!
- Здесь и так слишком много своего тепла. Слишком много… Юпитер - старик…
- Я на Юпитере?.. Но где мы? На вершине высокой горы?
- Нет, но здесь очень большая плотность атмосферы, и эта плотность быстро убывает с высотой. На моей родной планете этот эффект также наблюдается. В такой атмосфере очень сильно изгибаются лучи света… Ты сейчас смотришь на вулкан, он кажется тебе расположенным на боку,- Человек будто следил за положением Колиных глаз,- но он гораздо ниже твоих глаз, просто ты привык продолжать все линии по прямым, и все смещается «верх… Отсюда видно на сотни тысяч километров, видно то, что находится на другом полушарии планеты.
- Значит, если бы над Землей была такая же плотность атмосферы, я из Москвы видел бы огонь над домнами Украины?
- А в зимние ночи берега Антарктиды…