Робот "Чарли" грабит банк: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да, критиковал его метод применительно к нашей эпохе, однако в его время он был хорош. Для меня Аль Каноне звучит как символ нашей профессии, как Бонапарт для людей военных. Во всяком случае, он знаменитее таких гангстеров, как Диллингер, Адонис и даже Фрэнк Костелло, которого кто-то из журналистов назвал «премьер-министром организованной преступности». Имя Аль Каноне в нашей стране знает каждый мальчишка.

«А вот помнят ли они имя Авраама Линкольна?» — невольно думает Антони Клифтон.

Он-то, Питер Дрэйк, знает, конечно, не только всех своих знаменитых коллег-гангстеров, но и политических деятелей. Может быть, даже кое-кого из ученых. А вот кумиром американских мальчишек становятся такие бандиты, как Аль Капоне.

Ну, а ты-то сам, Антони Клифтон, как же пошел в услужение к гангстерам?

И он тяжело вздыхает, вспоминая, как оказался вдруг безработным вместе с другими своими коллегами. До этого Антони никогда не интересовался статистикой безработных, полагая, что бедствие это обрушивается главным образом на негров и малоквалифицированных рабочих. А вот оказалось, что и «белые воротнички»[4] без особых церемоний выбрасываются за двери научных учреждений и оффисов большого бизнеса.

Он прочел сегодня в газете, что в Калифорнии уже насчитывается тридцать тысяч безработных инженеров. В том же штате совсем недавно уволено около ста ученых со степенью доктора наук. Особенно потрясла Антони статья в «Таймс» о бостонском инженере Арнольде Лимберге, который совсем недавно зарабатывал двадцать тысяч долларов в год, составляя научные доклады об экспериментах по высадке человека на Луну. А теперь, оказавшись безработным, он берет по пяти долларов за работу по хозяйству, по шести — за малярные работы, по семи — за кровельные или плотницкие.

Клифтон, пожалуй, не сразу бы согласился на предложение главы местной мафии стать его консультантом по научным и техническим вопросам, но судьба Арнольда Лимберга буквально надломила его. Он согласился, не спросив даже, что придется делать. И вот только теперь его новый босс нашел нужным сообщить ему, зачем он ему понадобился. А ведь прошел почти целый месяц, как он выполняет у Дрэйка различные мелкие поручения, скорее канцелярского, чем научного характера.

— Э, да что говорить, Аль Капоне был великим гангстером, — продолжает развивать свою мысль Питер Дрэйк. — Но сегодня ему пришлось бы работать по-иному. А наши боссы федерального масштаба не понимают этого и действуют по старинке. Их люди, как и полвека назад, в масках, с пистолетами грабят банки и раздевают прохожих на улицах. Мелко все это! Но вот наконец-то в нашем городе ограбили банк на уровне века, так сказать. Но кто? Едва ли додумались до этого наши конкуренты. Кто же тогда, однако? Просто фантастика какая-то! Не марсиане же?..

Клифтону непонятно, спрашивает его Дрэйк о марсианах или просто рассуждает вслух, и он решает пропустить этот вопрос мимо ушей. А Дрэйк закуривает сигарету и продолжает:

— Возможно, меня уже опередили, но я хочу создать «личность Аль Капоне» именно для того, чтобы совершать наши операции на уровне века, с помощью электроники. Заказ на такую «личность» вы и должны будете сделать нашему знаменитому кибернетику Клиффорду Харту. Вы видели его робота «личность Чарли»?

— Которая играет в студии «Летучая мышь»?

— Да, та самая. Харт, конечно, под этой личностью имеет в виду Чарли Чаплина. Тоже мне великий артист! Посмотрел я недавно его старые фильмы — не смешно. И чего в свое время надрывали животы наши предки?

Питер Дрэйк пренебрежительно фыркает, сотрясая оплывшие жиром плечи, а Антони Клифтон недоумевает:

«Сколько же ему лет? По виду не менее сорока. Скорее всего, это складки жира на лице и шее придают ему такую солидность. На самом-то деле, наверное, не более тридцати…»

— А эта «личность Чарли», — продолжает Дрэйк, — ведет себя на сцене непринужденнее любого актера. Особенно поражает выразительность его лица. Чтобы у робота было такое лицо — для меня это непостижимо!

— А что же тут удивительного? Пневматика…

— Ну, знаете ли, Тони! — взрывается Питер Дрэйк. — Вы вот тоже живой человек, у вас не какая-нибудь там синтетика и пневматика, а мышцы из стопроцентного белка, высшая нервная система, не считая вегетативной, а на лице никаких эмоций. Как же мне не удивляться после этого богатой мимике робота?

— Я флегматик, сэр, — пытается острить Антони, — у меня…

Но в это время секретарь докладывает, что прибыл начальник городской полиции.

— Проси, — кивает Дрэйк.

2

Высокий, худощавый, по-военному подтянутый Джон Тэрнер козыряет главе гангстеров с таким подобострастием, будто перед ним министр юстиции или сам всемогущий шеф Федерального бюро расследований. А Дрэйк, не вставая ему навстречу и не отвечая на его приветствие, засучивает рукав и смотрит на часы.

— Где же ваша, хваленая оперативность, Джо? Доложили, что будете через двадцать минут, а сейчас уже двадцать одна. Не ожидал я этого от вас.

— Виноват, мистер Дрэйк! Я велел перекрыть все светофоры на пути к вашей резиденции, однако…

— Ну ладно! — прерывает его Дрэйк. — Садитесь. У нас будет разговор о вещах более серьезных.

— Догадываюсь…

— Еще бы вам не догадываться! Ну, и как, по-вашему, чья это работа?

— Не иначе, как вашего конкурента Эндрю Инглиша…

— Не мелите ерунды, Джо! — сердито стучит пухлой ладонью по столу Питер Дрэйк.

«Ну и наглец этот гангстерский босс! — глядя на самоуверенное, властное лицо Дрэйка, думает Клифтон. — Джон Тэрнер вдвое старше его, а он запросто, как сверстника, — „Джо“!..»

[4] «Белые воротнички» — люди умственного труда, высокооплачиваемые специалисты.