24
Серегин был чем-то встревожен. Он сидел напротив меня у окна, нервно курил и сосредоточенно о чем-то думал.
— Расстроили угрозы фантаста? — спросил я, — Думаете, он в самом деле подымет шум?
— Нет, он, как тот, про кого сказал Толстой, Пугает, а нам не страшно. Я тревожусь за Сережу.
— А что с ним? Болен?
— Да. Притом странная болезнь. Изменился, пополнел, стал как будто ниже ростом. Так переменился, что не может даже пойти на работу.
— Неважно себя чувствует?
— Наоборот. Чувствует себя отлично.
— Отлично? Так почему же он не может пойти на работу?
— Пойти-то он может. Сослуживцы не узнают. Директор. Покупатели. Я же говорю, он сильно изменился.
— Постарел?
— Нет, просто стал совсем другим человеком. Боюсь, что это даже не признают за болезнь. Не дадут бюллетень. Не положат в больницу. Не окажут необходимой помощи.
— А что, собственно, произошло?
— Почти ничего. Пустяк.
— А все-таки?
— Вы видели когда-нибудь портрет знаменитого французского писателя Ги де Мопассана?
— Видел!
— Так вот он теперь вылитый Мопассан. Черные усы. Густая речь. Румянец. Понимаете? Теперь он Мопассан.
— Как же быть? — спросил я.
— Вот я и пришел к вам посоветоваться. Такая проблемка мне одному не по плечу.
— Но почему, как это случилось?
— Не знаю.
— А сам Сережа? Сам-то он чем-нибудь это объясняет?
— Сережа? Да ведь его нет. Ведь он сейчас не он, а Ги де Мопассан, знаменитый французский писатель.
— Вообразил себя?
— Не вообразил, а превратился. Румянец. Усы. Южные манеры. И полное сознание, что он в девятнадцатом веке. Все это было бы полбеды, если бы вокруг в самом деле был девятнадцатый век. Просто не знаю, как быть. Его невозможно одного пустить на улицу. А главное, никому ничего невозможно объяснить — ни соседям, ни управхозу, ни даже вам.
— А как он будет жить?
— Откуда я знаю? Надеюсь, что он снова превратится в Сережу.
— Не надо никому ничего говорить. Давайте держать в секрете.
— Нельзя скрыть от всех человека, да еще такого экспансивного, полного жизни. Я сейчас боюсь, чтоб он не вышел на улицу. Он обожает гребной спорт. Мечтает покататься на лодке.