100 великих людей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ

Сегодня, через двенадцать лет после первой публикации «100 биографий», эта книга по-прежнему пользуется спросом и переводится на иностранные языки. Так почему бы не выпустить новое, исправленное издание сборника? Одна из главных причин необходимости изменений и дополнений — то обстоятельство, что история вовсе не остановилась в 1978 году, когда эта книга впервые увидела свет. С тех пор произошло множество важных событий, в том числе неожиданных, и на историческую сцену вышли новые действующие лица. И если бы даже мое знание истории прошлого было совершенным, все же понадобилось бы кое-что исправить и дополнить в моей книге, потому что мир с тех пор изменился. Однако мои знания о событиях, происшедших к 1978 году, были далеки от совершенства, и мне (я надеюсь) удалось с тех пор узнать много новых, полезных сведений, а кроме того в откликах на мою книгу содержалось немало познавательного и поучительного.

Читатели сообщали исторические факты, мне прежде неизвестные, или же новые способы интерпретации фактов, нередко более убедительные, чем те, которых я сам придерживался. Таким же полезным был обмен мнениями во время радиоконференций, куда меня нередко приглашали. Так что, переиздавая книгу, я должен был исправить некоторые недостатки первого издания.

Одной из самых трудных моих задач является правильная оценка сравнительной важности различных политических лидеров. Людям всегда свойственно переоценивать значимость современных им глав государств. Они зачастую кажутся нам чуть ли не гигантами, и в то же время мы часто забываем государственных деятелей, которые жили несколько столетий назад, хотя их современникам они представлялись не менее значительными, чем нам — нынешние лидеры.

Куда легче оценить исторических деятелей древности. У нас уже есть материал, чтобы более или менее верно оценить степень влияния этих лиц на ход истории (если такое влияние имело место). Ведь каким бы значительным (или каким бы новатором) ни казался нам современный властитель, все же трудно предсказать, насколько продолжительным окажется его влияние на ход истории.

Возьмем, например, случай с биографией Мао-Цзэдуна. Ее более заметное положение в первом издании книги связано с тем, что она вышла в свет вскоре после смерти Мао-Цзэдуна, когда память о его свершениях была еще свежа. Я, правда, понимал, что со временем слава Мао-Цзэдуна померкнет, но не думал, что это произойдет так быстро. Через несколько лет после смерти Мао реформы его преемника Дэн Сяопина свели на нет многие из начинаний Мао, которым он придавал самое важное значение.

Отказ Дэна от значительной части программ и направлений, разработанных Мао-Цзэдуном, показал, что в первом издании своей работы я значительно переоценил продолжительность его исторического влияния. Но, конечно, я не стал бы прилагать больших усилий ради новой оценки одной персоны. За последние десять лет произошло немало событий более существенных, чем уменьшение значения деятельности Мао. Когда вышло первое издание моей книги, мне казалось, что коммунистическое движение (сила которого представлялась мне ужасной) прочно обосновалось во многих странах, искусно и безжалостно борется за укрепление своей власти и может просуществовать еще много десятилетий (или даже несколько столетий); может даже одержать верх над Западом, более гуманным, но менее решительным в борьбе.

Будь это так, основоположники коммунистической системы (Маркс, Ленин, Сталин) превратились бы в исторических лиц, беспримерных по своему влиянию на жизнь человечества. Но события последнего десятилетия (1984–1994 гг.) показали, что коммунистическая система была вовсе не столь мощной, как я опасался. Можно даже сказать, что упадок марксизма — самая яркая черта прошедшего десятилетия.

Рухнула Советская империя, и все получившие свободу страны отошли от коммунизма. Некоторые государства в других регионах, прежде зависимые от СССР, такие как Эфиопия или Монголия, также отказались от марксизма. Сам же Советский Союз распался на 15 независимых республик, и ни в одной из них сейчас нет марксистско-ленинской системы. В мире еще существует несколько коммунистических государств — Вьетнам, Северная Корея, Куба, Лаос, КНР. Но ни одна из этих стран не является очень сильной и экономически стабильной. Хотя больше миллиарда людей сейчас живут при коммунистических режимах, будет неудивительно, если через одно-два десятилетия в мире не останется ни одной коммунистической страны! Из всего этого следует, что основоположники коммунистической системы оказали значительно меньшее влияние на историю, чем мне казалось прежде.

Вместе с тем исторические лица, чьи взгляды можно считать антитезой коммунизму, такие как Джефферсон или Адам Смит, оказались более влиятельными историческими деятелями, чем я раньше предполагал. Кроме того, я сделал для себя вывод, что в список выдающихся исторических деятелей надо внести новое лицо: Михаила Горбачева, который был лидером Советского Союза в последние роковые годы его существования (1985–1991 гг.).

Его политические действия (как и его бездействие в критические моменты!) явились решающим фактором в прекращении холодной войны, в падении коммунизма и в разрушении Советского Союза. Принимая во внимание огромную важность указанных событий, я и поместил его биографию здесь под № 95, пониже Ленина, но выше некоторых известнейших исторических деятелей прошлого.

Еще одно изменение, внесенное в текст (и оно, очевидно, вызовет много споров), состоит в том, что я включил биографию Эдуарда де Вера, как настоящего автора творений «Вильяма Шекспира», вместо человека из Стратфорда, которому приписывают авторство в большинстве «ортодоксальных» учебников.

Эту перемену в тексте я произвел неохотно, но мне приходится признать, что в первом издании я сделал серьезную ошибку, так как вместо исследования фактов я просто последовал за большинством, приняв человека из Стратфорда за автора шекспировских пьес. Позднее, изучив аргументы обеих сторон, я пришел к выводу, что факты скорее свидетельствуют не в пользу человека из Стратфорда, а в пользу де Вера.

К сожалению, в книге такого объема, как эта, я не могу привести всю аргументацию в пользу авторства де Вера, но надеюсь, большинство читателей удовлетворится фактами, приведенными мною в биографической статье. Те, кто интересуется более подробным изложением вопроса, могут обратиться к прекрасной книге Чарлтона Огберна «Таинственный Вильям Шекспир», представляющей собой, пожалуй, самое значительное исследование на эту интересную тему.

Помимо Горбачева в это переработанное издание включены биографии еще двух «новых» исторических лиц: Эрнста Резерфорда и Генри Форда. Резерфорд является одним из самых крупных ученых двадцатого столетия, и я сам точно не могу объяснить, как я пропустил его во время работы над первым изданием; однако ряд ученых выразили свое удивление по этому поводу. Рассмотрев его научные достижения, я пришел к выводу, что вклад Резерфорда в современную атомную теорию превосходит вклад Нильса Бора (который фигурировал под номером 100), а его заслуги в изучении радиоактивности более важны, чем заслуги Беккереля (фигурировавшего в первом издании под номером 58). Генри Форд в первом издании фигурировал в одном из почетных упоминаний.

Я получил письма от многих читателей, которые заявляли, что я недооценил этого деятеля, и приводили доводы в пользу включения его биографии в первую сотню. Рассмотрев эти доводы, я пришел к выводу, что мои критики были правы, и внес соответствующие изменения во второе издание. Но не следует думать, что все эти изменения — просто результат «подсчета голосов». Я учитывал не просто число писем в пользу Форда, но и весомость возражений (по некоторым другим вопросам замечаний бывало и больше). Так что расположение биографий в этой книге зависит, хорошо это или нет, от моего мнения, а не от согласия читателей или экспертов.

Чтобы освободить место для трех дополнительных биографий (Горбачева, Резерфорда и Форда), мне пришлось убрать три биографии, включенные в первую сотню в предыдущем издании. Это биографии Нильса Бора, Пабло Пикассо и Антуана Беккереля. Это, конечно, не значит, что я считаю кого-то из этих деятелей не заслуживающим внимания. Напротив, эти трое, как и те, кто фигурирует в «почетных упоминаниях», — так же как и многие другие люди, которых я не смог упомянуть в этой книге, — талантливые и выдающиеся личности, принявшие немалое участие в создании нашего замечательного мира.

МАЙКЛ X. ХАРТ Январь 1992 г.

ВСТУПЛЕНИЕ

Вольтер в «Английских письмах» сообщает, что в 1726 году, когда он был в Англии, ему довелось присутствовать при ученом споре, участники которого обсуждали вопрос: кто был величайшим из людей — Цезарь, Александр, Тимур или Кромвель?

Один из спорщиков заметил, что, без сомнения, величайшим из людей следует считать сэра Исаака Ньютона. Вольтер с ним согласился, так как счел, что «нашего почтения заслуживает тот, кто покорил наши умы силой истины, а не тот, кто поработил нас с помощью насилия». Был ли Вольтер искренне убежден, что Исаак Ньютон оставался величайшим человеком на Земле, или просто использовал его имя для философского обобщения, — в любом случае эта история заставляет задуматься об интересной проблеме: а в самом деле, кто из миллиардов людей, населявших Землю, оказал самое значительное влияние на ход истории?

Эта книга содержит мой собственный ответ на указанный вопрос: перечень ста исторических лиц, чье влияние на историю человечества было особенно заметным. Я подчеркиваю, что здесь речь идет именно о силе воздействия, а не о человеческом или духовном величии.

Например, в моей книге нашлось место для Сталина, человека злого и жестокого, но не нашлось места для почти святой матери Кабрини. Итак, я расположил сто биографий в этой книге в порядке их значимости, которая определялась тем, какое, по моему мнению, влияние каждый из персонажей оказал на историю человечества и на повседневную жизнь людей. Подобные исключительные личности, достойные похвалы или порицания, широко известные или малоизвестные, яркие или незаметные, всегда будут интересны людям: ведь именно эти исторические лица создавали мир, в котором все мы сейчас живем.

Прежде чем составить подобный перечень, надо обосновать правила отбора. Во-первых, сюда включены биографии только реальных лиц. Правда, это правило трудно всегда выполнять безусловно. Например, как определить, был ли знаменитый китайский мудрец Лао Цзы историческим лицом или легендарным? Можно ли считать реальными историческими лицами Гомера или Эзопа? В подобных случаях я был вынужден исходить из догадок, но обоснованных, так или иначе связанных с анализом известных фактов. Также не включены в книгу и справки об анонимных лицах.

Конечно, человек, который изобрел колесо (если только это был один человек), оказал огромное влияние на мировую историю, едва ли не большее, чем все поименованные здесь лица. Но по правилам, принятым при работе над этой книгой, ни это предполагаемое лицо, ни изобретатели письменности, как и другие безвестные благодетели человечества, не были сюда включены. При составлении перечня я исходил не просто из известности того или иного лица или из его престижа. Одно дело — слава, талант, благородство характера, другое — степень влияния на ход истории: это не всегда совпадает. Потому-то в данный перечень не попали Франклин, Мартин Лютер Кинг, Бэйб Рат и даже Леонардо да Винчи, хотя кое-кто из них фигурирует в «Почетных упоминаниях» уже после Ста биографий.

Влияние — не есть синоним положительной оценки, поэтому неудивительно, что среди ста биографий нашлось место и гениям зла, подобным Гитлеру. Отсутствуют здесь и имена ряда видных политиков, чье влияние было по преимуществу локальным. С другой стороны, в перечень включены лица, оказавшие значительное влияние на историю одной страны, играющей важную роль в мире (так произошло с русским царем Петром Великим). При этом я не ограничивался теми, кто оказал влияние на современную жизнь человечества. Брались в расчет и те, кто повлиял на жизнь предыдущих поколений.

Что сказать о будущем? При расположении биографий исторических лиц в определенном порядке я старался учитывать возможное влияние их деятельности на будущие поколения и будущие события. Если учесть ограниченность наших представлений о будущем, подобное влияние можно оценить лишь довольно приблизительно. Однако можно более или менее обоснованно предсказать, что электричество, например, и через 500 лет сохранит свое значение для людей, а потому сохранится значение вклада в историю таких ученых, как Фарадей или Максвелл.

Оценивая место того или иного деятеля в истории, я также старался учесть значение того исторического движения, к которому принадлежал этот деятель, ведь большие исторические свершения не бывают следствием деятельности только одного лица. Так как эта книга посвящена персоналиям, я старался учесть личный вклад исторического деятеля, участвовавшего в определенном движении. Поэтому биографии исторических лиц расположены здесь не в таком же порядке, в каком были бы расположены исторические события или движения, с которыми связаны эти лица. Иногда исторический деятель, почти исключительно ответственный за какое-то историческое свершение, отмечен здесь прежде, чем другой деятель, сыгравший менее заметную роль в более важных событиях или движении. Ярким примером тому может служить биография Магомета, помещенная прежде жизнеописания Христа, так как, по моему убеждению, Магомет оказал большее личное влияние на создание ислама, нежели Христос — на создание христианства. Это, конечно, не значит, что лично для меня Магомет более велик, чем Иисус.

Есть также важные исторические явления, в создании которых принимали участие немало людей, но трудно выделить при этом чей-то исключительный индивидуальный вклад. Примерами здесь могут служить изобретение взрывчаток и огнестрельного оружия, движение за освобождение женщин, а также эволюция индуизма. Во всех этих случаях нет ни одного исторического лица, которое, благодаря его исключительному вкладу, можно было бы внести в этот перечень. Да и был ли смысл в выделении таких исторических персонажей в подобных случаях? Полагаю, что нет. Иначе, например, имя философа Шанкары как представителя индуизма стояло бы одним из первых в этом списке. Между тем сам Шанкара мало кому известен за пределами Индии, и нельзя сказать, чтобы его (духовное) влияние было так уж велико. И я счел бы абсурдной идею поставить Ричарда Гатлинга, одного из первых конструкторов автоматического оружия, выше Эйнштейна просто на том основании, что развитие огнестрельного оружия было более важным для истории, чем создание теории относительности. Поэтому в ряде случаев я решил не выбирать «первого среди равных». Ведь отбор героев этой книги шел скорее на основе их собственного влияния на судьбы истории, чем на основе влиятельности движений и направлений, к которым они принадлежали.

Особое правило применялось, когда два человека работали над одним делом в тесном сотрудничестве, так что следует говорить об их совместном достижении. Например, братья Райт вместе работали над созданием самолета, так что почти невозможно выделить индивидуальный вклад каждого из них. В таких случаях два человека рассматриваются как некое целое. Марксу и Энгельсу, как и братьям Райтам, посвящена единая глава, хотя в заголовке дано только имя Маркса, который, по-моему, внес все же больший вклад в общее дело.