— С Федоровым? Помирились, значит? А ты как же?
— Плевать! Да у меня друзей полная школа… А мне еще и лучше… — Он говорил, а у самого дрожал голос и срывался на петушиный крик.
Анжела ему не поверила.
— Боря, — сказала она, — да ты не расстраивайся…
— Это я-то расстраиваюсь?! — заорал Борька и замахнулся, чтобы дать как следует Тряпичкиной, — пусть не суется куда не надо. Но удара не получилось — Петя схватил его за руку и сказал:
— Борька, здравствуй! А мы с Сашей побежали тебя искать. — Саша стоял рядом с Петей и смотрел Борьке прямо в глаза. Борька рассвирепел.
— А чего меня искать? Вон ходи со своим дружком, — Борька зло кивнул в Сашину сторону.
— Ну зачем ты, Боря! Ты еще не знаешь, что произошло без тебя. Верно, Анжела?
Сообщение о том, что без него происходили важные события, совсем доконало Борьку.
— А я знать не желаю! Произошло — ну и катитесь от меня. Эх, ты! Как маленький — нельзя одного оставить: сразу к Федорову переметнулся. — Борька схватил Петю за грудь. — Выбирай — за кого? За меня или за него?!
Петя не успел ответить, потому что Федоров узнал в Борьке себя и засмеялся.
— Да при чем тут «за него или за меня». Давайте вместе, правда, Петя?
Петя кивнул, у Борьки похолодело внутри, он вспомнил что-то знакомое и закричал:
— Раз так, я — сам с собой, небом и землей! — Чтобы не увидели его слез, он бросился вниз по лестнице в раздевалку.
«До свиданья — до свиданья!»
В четвертом «в» наступило неожиданное затишье: никто не мог определить, с кем он и против кого. Особенно трудно было разобраться Веньке и Цаплину. И вдруг пришло известие, что Федоров уезжает в другой город — к Белому морю.
…Саша последний раз сидел у своего письменного стола. Над головой не висело ни одного самолета. Давно враги перестали бомбить родной город Ленинград, знакомую улицу и знакомый дом, где жил длинный язык…
— Саша, собирайся! — вывела его из задумчивости мама.
— Может, мне остаться? — сказал вдруг Саша.
— Как остаться? — не поняла мама.
— С отцом!
Мама задумалась.
— Все-таки я в Ленинграде родился. В школе у меня сейчас хорошо. А вдруг там — у Белого моря — друзей не найду? И папа здесь живет. Он ведь хороший у нас — папа!
— Не у нас, Саша, а у тебя!
— Но почему, почему? Помиритесь вы с ним! Мириться не стыдно ни капли! Главное, чтоб от души!
— Нет, Саша, у нас так не получится.
— Почему?
Мама отвернулась.
Саша обнял ее:
— Конечно, мне с тобой ехать надо! Ты у меня одна. Ну если бы я хоть что-нибудь понимал четыре года назад, я бы не дал вам разлучиться. Иван Данилович хороший, но он все-таки не наш, не родной.