Конец Рублевки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– У меня компьютер сломался, – солгала Вика.

– Его ведь скоро починят, да? – Сашка улыбнулся. Девушка всегда так беззастенчиво и воодушевленно врала, что от улыбки было сложно удержаться.

– Нет, не скоро! И вообще, ты что, боишься меня?

– Да, Виктория, боюсь. У меня от страха даже пальцы дрожат, я могу случайно выронить телефон. Так что если внезапно связь оборвется…

– Дурак! – обиделась Вика и бросила трубку. Самоуверенный черствый болван! Она ему устроит, причем сегодня же! Надо ускориться. Не за горами сентябрь, школьная пора и все такое. Одноклассницы будут наперебой хвастаться впечатлениями от летних каникул, а ей даже козырнуть нечем. Вот если бы она захомутала взрослого парня! Один раз посетить дискотеку под ручку с Алексом, и подружки станут локти кусать. Девушка крутила колечко на среднем пальце, с азартом воображая вероятное развитие событий. Когда в классе поймут, что она встречается не с прыщавым ровесником, а с мужчиной, профессиональным фотографом, ее имидж взлетит сразу на несколько пунктов. Так приятно находиться в центре внимания…

Почему Алекс упорно сопротивляется ее очарованию? Очевидно же: она явно ему симпатична. Иначе бы он давно послал ее куда подальше. Может, опасается попасть под статьи Уголовного Кодекса о растлении несовершеннолетних? Нонсенс. Вика вовсе не намеревалась позволять будущему кавалеру распускать руки и другие части тела. Еще чего. Целоваться и обниматься – это запросто. Но остальные инициативы она бы жестко пресекла.

«Размечталась, Дуняша, – оборвала свои фантазии Вика. – Пока пресекать абсолютно нечего. Поэтому вперед и с песней на подвиги». Она замерла у шкафа-гардероба, раздумывая, что бы эдакое надеть. Выбор пал на короткое белое вязаное платье. С черными лакированными туфельками в комплекте с сумочкой – шик.

Агеев покинул редакцию и зашагал к остановке. Сел в переполненный автобус, протиснулся в дальний угол. Прислонившись лбом к стеклу, смотрел, как плавно стелется за окном шероховатая лента дороги. Эту улицу – проспект Ленина – магаданцы иногда называют самой длинной улицей в мире. Она переходит в Колымскую трассу, протяженность которой составляет около 1.300 километров. Каждый из тринадцати сотен километров был Сашке знаком. Когда он был маленьким, отец, работавший дальнобойщиком, брал ребенка в рейс. Чтобы дитя не скучало, рассказывал истории и легенды народов Севера, прививая мальчику любовь к промерзшей насквозь, не всегда ласковой, но всегда родной земле. Ребенок слушал взахлеб, часто не улавливая смысл фраз, но запоминая главное – интонацию и настроение… Если бы отец был жив, сын обязательно спросил, как папа познакомился с матерью. Сразу ли понял, что эта женщина – та самая, которую нельзя отпускать?

Водитель объявлял остановки, толпа пассажиров редела, и вскоре автобус вовсе опустел. На конечной вышел один Агеев.

Свернув во двор, достал сотовый и набрал номер брюнетки. Абонент был вне действия сети. Может, она поменяла сим-карту? Поглощенный безрадостными мыслями, парень не заметил стоявшую на прежнем месте иномарку с тонированными стеклами. Едва он зашел в подъезд, из машины вылезли двое мужчин и направились следом за ним.

Сашка уже поворачивал ключ в замке, когда услышал позади тихие шаги. Кто-то осторожно поднимался по лестнице. Вероятно, соседка баба Зоя со второго этажа. Она старенькая, с трудом двигается. Обернулся, чтобы поздороваться, и в ту же секунду чья-то рука вонзила нож в его живот. Парень широко распахнул глаза, пытаясь разглядеть убийцу, но острая боль лишила зрения. Он инстинктивно прижал ладонь к ране, надеясь прекратить муку. Холодное лезвие ножа снова распороло его плоть чуть ниже ребер. Сашка почувствовал, как кровь струится по коже. Ему кажется, или она действительно обжигающе горяча? Так горяча, что невыносимо терпеть. Почему-то одежда стала тяжелой. Словно бы на нем не легкая хлопчатобумажная рубаха, а намокшая под дождем войлочная шинель. Кто-то отворил дверь квартиры и толкнул его внутрь. Он упал лицом вниз, на светло-коричневый линолеум прихожей. Перед тем, как потерять сознание, услышал глухой стук (какой-то предмет бросили на пол) и характерный скрип закрывающейся двери.

Вика подошла к Сашкиному дому и остановилась у подъезда. Как ни храбрилась, от волнения избавиться не удавалось. Разумеется, она смелая барышня и привыкла добиваться желаемого, но все же ей лишь 15 лет, и она идет в гости к парню, да еще без приглашения. Поступок не из разряда банальных.

«Даю себе пять минут, чтобы настроиться», – шагнула к скамейке, проверила ее на наличие пыли, и, удостоверившись, что белое платье не замарается, присела. Представила, как изумится Алекс, увидев ее на пороге своей квартиры. Будет спрашивать, откуда узнала адрес. Ха-ха. Как будто так сложно разговорить братишку.

Вика мысленно пожелала себе удачи и встала. Когда чего-то боишься, лучше не оттягивать ключевой момент. От пустого ожидания страх не пройдет, а нервы расшатаются еще больше. В дверях подъезда столкнулась с мужчиной. Если бы не его хорошая реакция, они бы наверняка больно стукнулись лбами. К счастью, незнакомец успел схватить девушку за плечи.

– Аккуратнее, расшибетесь! – он нервно улыбнулся, разжал пальцы, обтянутые черной кожей перчаток и мягко отстранил ее. Шедший за ним второй мужчина бросил на Вику быстрый взгляд и тут же отвел глаза.

Она поднялась на лестничную площадку первого этажа и нажала на кнопку звонка. Никто не открывал. По идее, Алекс должен быть дома. Когда они говорили по телефону, он сказал, что уезжает из редакции. Неужели у него были планы, и он вовсе не намеревался сразу мчаться домой? Как обидно! Еще раз нажала на кнопку. Никакой реакции. И что прикажете делать? Ждать его тут до ночи? Нет. Самоуважение никто не отменял. Другое дело, если Алекс придет с минуты на минуту, тогда с уходом стоит повременить. «Надо позвонить ему на мобильный и ненароком выяснить, где он находится», – Вика достала сотовый и набрала номер Агеева. В трубке – долгие длинные гудки. Не хочет отвечать?

Девушка замерла, прислушавшись. Помимо длинных гудков ухо улавливало пиликающую мелодию телефонного звонка, довольно распространенную. Точно такая же играла у Алекса на мобиле, когда ему кто-то звонил. Мелодия доносилась из квартиры фотографа. Вика приложила ухо к двери. Звук смолк. Вновь набрала его номер. Через две секунды зазвучала музыка. Хозяин или находится в квартире и игнорирует звонок, или ушел, позабыв дома телефон. Второй вариант еще терпим. Но первый…

От злости стукнула в дверь кулаком. Слабого толчка оказалось достаточно, чтобы дверь приоткрылась. Это становилось интересным. Парень не мог оставить квартиру, не заперев ее на замок. Значит, он дома. И, может быть, даже принимает душ. «А что, хорошее объяснение, почему он не реагировал на звонки: не слышал из-за шума воды», – осторожно просунула ногу в образовавшуюся щель и как бы невзначай толкнула. Свет в квартире не горел. Но шторы не были задернуты, и ранние сумерки беспрепятственно проникали в окна, освещая помещение. Вика шагнула в прихожую, едва не споткнувшись о что-то большое и мягкое. Посмотрела на пол.

Первые несколько секунд мозг отказывался принимать переданную глазами информацию. Потом потребовал дополнительного подтверждения. Рука автоматически нашарила на стене включатель. Яркая лампа на потолке услужливо вспыхнула. Девушка еще раз поглядела вниз. На полу, в луже крови, валялся Сашка. Ноги подкосились и Вика упала коленями прямо в липкую бордовую жижу.

Иногда шок бывает слишком сильным. Настолько сильным, что человек перестает испытывать страх и начинает действовать инстинктивно. Позже девушка прочитает об этом в книгах по психологии и поймет, что это был именно ее случай. Она схватила парня за плечи и перевернула его лицом вверх. Он не дышал. Вика потянулась к сумочке, нащупала телефон и набрала скорую помощь. Спокойным голосом назвала адрес и потребовала срочно прислать бригаду врачей. Затем позвонила в милицию. И так же спокойно сообщила, что пришла к другу в гости и обнаружила его мертвым. Видимо, его зарезали, поскольку рядом с телом лежит нож. Дежурный попросил оставаться на месте до приезда оперативной группы.

– Хорошо, – она кивнула, как будто собеседник на другом конце провода мог заметить ее жест, и села на пол. По белому подолу шерстяного платья поползло, разрастаясь, красное пятно.

Глава 26

Вода в бассейне была розовой. А если и не была, то весьма реалистично казалась таковой из-за ярко-розового кафеля, которым был выложен пол и стены бассейна. Мощная подсветка придавала воде волнующий блеск. В него хотелось окунуться, расплескать по коже. Удивительно, но никто не плавал. Постояльцы отеля коротали вечер либо на анимационной площадке, либо в клубах. Марина сидела на бортике, свесив ноги. В поле видимости не наблюдалось ни одного человека.

«Почему? – Летову потянуло на рефлексию. – Здесь отдыхает много семейных пар, которые приехали сюда, чтобы освежить отношения. Искупаться ночью, вдвоем, в почти сказочной обстановке – это так романтично. Но никто не купается».

Девушка плавно соскользнула в прохладную воду, окунувшись с головой. Проплыла по периметру, присела на ступеньку лестницы, ведущей на самое дно. Слабый, но едва ли теплый ветер вызвал мурашки. Поспешно опустилась еще на две ступеньки вниз, чтобы спрятаться от холода. Теперь вода доходила до плеч.

Сегодня ее последний вечер в Египте. Умница. Идеально рассчитала целесообразное для пребывания на курорте количество дней. Останься она еще на пару суток, и однообразное расписание вкупе с полнейшим бездельем начало бы утомлять. Марина думала: а не включить ли мобильный телефон? Ощущался легкий, приятный голод по новостям. Впрочем, интересовала ее преимущественно информация об «Арктике» и об Агееве. Она подавила внезапное желание помчаться на второй этаж отеля, где располагалась компьютерная комната, и выйти в Интернет. Написать Агееву какую-нибудь сентиментальную чушь, застыдиться, стереть и не отправить…

«Взрослая женщина, а фантазирует, бог знает о чем!» – укорила себя и подумала о том, как было бы занятно поплавать в бассейне вместе с Сашей. Какая разница, что ему всего двадцать четыре года, а ей на этой неделе тридцать стукнет? Что он фотограф-мечтатель, а она – деловая, далекая от лирики особа? Что он живет на краю земли, а она – в самом ее центре? Какая разница для фантазии? Игра воображения порой неплохо расслабляет, если ею не злоупотреблять. Злоупотреблять Летова не собиралась.

Ее влекло к Агееву. Влечение было таким неожиданным и свежим, что его не хотелось губить на корню. Она решила не сдерживать непонятные ощущения. Разрешила себе помечтать, наплевав на доводы разума. Но лишь до завтра. Когда она прилетит в Москву, все вернется на свои места. Она снова обретет трезвый ум, столь необходимый для человека, занимающего пост генерального продюсера. И на ее ментальных весах, как и всегда, будет безнадежно перевешивать чаша здравого смысла.

Интересно, что он делает в данный момент? Вспоминает ли ее? То ли из-за настойчивого предчувствия, то ли из-за чрезмерной самоуверенности, Марина не сомневалась – вспоминает. Она хорошо помнила его пронзительные, почти голубые глаза, в которых читалось откровенное восхищение и еще что-то, неуловимое. Многие мужчины адресовали ей свои взгляды, полные похоти, симпатии, обожания. Но так на нее никто никогда не смотрел. Да и сама она прежде не испытывала настолько острого, щемящего желания быть рядом с кем-то. Иметь возможность коснуться – и не касаться. Иметь возможность сказать нечто важное – и не говорить. Просто быть рядом.

Ей всегда было что-то нужно от мужчин: дельный совет, веселое общество, регулярный секс… Первый раз девушка нуждалась в ком-то безо всяких на то причин. Агеев не идеальный. О нет. До идеала ему никогда не дорасти, ибо он принципиально иной. Но по сравнению с ним, некогда нарисованный Мариной образ совершенства отходил на второй план и выглядел нелепым манекеном, топорной копией настоящего человека. Если бы кто-то попросил ее охарактеризовать Сашку одни словом, она бы выбрала именно это – «настоящий».