И вдруг лицо Зорина посветлело — он увидел подходящего к самолету Колоскова.
— Что же ты отстал? — и замолк, думая о том, что, может, и жив остался, потому что отстал.
— Одна бомба зависла, Борис приказал возвращаться к мосту, — заговорил Яков виновато. — А бомба оказалась счастливой… В центр моста угодила. Сам видел. Потом истребители окружили, думал, труба… Вы подлетели…
Зорин пристально посмотрел в почти детское лицо лейтенанта.
— Будем воевать! — сказал он и улыбнулся молодому летчику. — Идите в штаб.
Колосков торопливо пошел к своему самолету, посматривая на запад. Ему не верилось, что никто из товарищей не вернется.
Зорин направился в другую сторону. Ему хотелось хоть немного побыть одному.
— Товарищ командир! Товарищ командир! — окликнули вдруг его.
Зорин медленно и неохотно оглянулся. Его догонял помощник начальника штаба по разведке.
— Ну, что вам?
— Пришли летчики из истребительной дивизии Черемушина. У Немана стояли, — тяжело дыша, торопливо доложил помощник.
— Где они?
— Сидят возле КП. Привели сигнальщика, недалеко от нашей площадки поймали. Сигналы немецким самолетам подавал. Комиссар допрашивает.
— Пойдемте.
При виде командира полка летчики-истребители медленно поднялись. Их было человек двадцать. Усталые, заросшие, они еле стояли на ногах.
— Кто из вас старший? — спросил Зорин.
— Командир эскадрильи Брюзгин, — невысокого роста, плечистый, немолодой летчик сделал шаг вперед. Его мохнатые запыленные брови нахмурились, он метнул взгляд на своих подчиненных.
Те поняли его и быстро построились в одну шеренгу.
— Так вот, товарищ Брюзгин, приказано всех «безлошадных» летчиков направлять в Полоцк в пехотную дивизию Кухаренко.
На суровых лицах летчиков — удивление и испуг.
— Значит, искупать вину. Разве мы виноваты?.. Зорин искоса взглянул в сторону говорившего и сказал внушительно и твердо:
— Кто виноват, разберутся без нас. Сейчас не это главное. Надо любой ценой сдержать врага, пока не подбросят резервы. Самолетов нет, а воевать надо. Я передаю приказание.
— Сытый голодного не поймет…
— Да замолчи ты… лейтенант Фокин! — прикрикнул Брюзгин. — Обстановка, товарищ командир, ясна. Разрешите накормить людей. Вторые сутки не ели.
— Разрешите еще вопрос? — подался вперед Фокин. — Если появятся самолеты, нас не забудут?
— Думаю, что нет, — и, повернувшись к помощнику начальника штаба, Зорин приказал: — Отведите людей в столовую. Накормите ужином по всем правилам.
— И сто граммов будет? — удивленно спросил молодой летчик.
— Да.
— Порядок…
Александр Николаевич опустил голову. Немного погодя с усилием сказал: