— Слышали о геройском поступке Алексея, — пропуская Галю вперед, сказал мастер цеха. — Как его здоровье?
— Плохо.
— Когда к нему поедешь?
— После работы.
— Возьми меня и Николаеву, вместе поедем. Договорились?
Галя молча кивнула головой.
Роза после ухода Гали подошла к столу, где лежали золотые часы, подаренные Кудрявцевым, надела их на руку и задумалась. Как глупо она вела себя с Галей. Даже не спросила о здоровье Леши. Он хороший и душевный человек, с ним не надо терять дружбу. Когда поправится, они опять вдвоем будут весело проводить время.
Вошла мать.
— Ты еще спишь? Я вот такое услышала, что не верится даже. Репин — шпион, а Леша разбился, лежит при смерти.
— Знаю, мама, Галя приходила, приглашала поехать к нему в больницу.
Исаева подумала, все взвесила и сказала:
— Поезжай. Он этого заслужил. Только не задерживайся. У тебя скоро день рождения. Надо подумать, кого пригласить.
— Брата с женой, Кочубея и Галю, а может, и Леша к этому времени приедет.
— Что ты. У него с позвоночником неладно. На всю жизнь калека. Я Виктора Зорина приглашу.
— Мама, что ты говоришь? — воскликнула Роза и вся загорелась от возмущения. — Сама не разрешала ему заходить к нам. Я перестала с ним встречаться, а теперь…
— Я тогда не разрешила, так нужно было, а теперь разрешаю, — спокойно ответила Исаева.
— Как это гадко!
— Эх, милая. Жизни ты не знаешь. С твоим характером в девках насидишься. Счастье, как голубь: не удержишь — улетит.
— Напрасно, мама, ты стараешься, женихов мне ищешь. Замуж я без любви не пойду. Думаю поговорить с братом и устроиться у них на работу. А там, может, и в комсомол вступлю.
— С твоей-то красотой работать, — всплеснула руками Исаева и от неожиданности даже присела на стул. — Ты вот все о любви мне говоришь, а любовь — это привычка, к хорошему человеку всегда можно привыкнуть. Без любви люди живут, и неплохо. Вот Константинов, живет всем на загляденье, не смотри, что без руки.
— У него жена на пятнадцать лет старше, — возразила Роза, — брак с выгодой. А мы договорились с Лешей повременить, я его на другого не променяю…
— О Леше ты забудь. Если и выживет, то все равно с постели ему не подняться. А с Виктором я промахнулась, каюсь, доченька. Что-нибудь надумаю, как вас помирить.
Роза махнула рукой и безразличным тоном проговорила:
— Делай как знаешь. Только, если у Виктора есть самолюбие, он к нам не придет.
Колоскова с утра знобило, и все же он не остался дома. «Пройдет», — подумал он и пошел в класс своей бывшей эскадрильи, где, по его мнению, сегодня должен проводиться разбор полетов.
К его удивлению, в классе, кроме Пылаева, никого не было.
— Летчики где? — спросил он командира эскадрильи и, отвечая на приветствие, подал Пылаеву руку.
— Отправил на аэродром парашютной подготовкой заниматься, — ответил гвардии капитан, поглядывая на хмурое, недовольное лицо заместителя командира части.
— Разбор полетов провели?
— Нет, да и зачем. Командир части вчера указал на недостатки.