Ухмылка медленно расползлась по лицу Джонни.
— Начинается проза? — спросил он и поцелуем собственника впился в ее губы. Потом перевалился на бок и присел.
Рейчел взглянула на его мускулистые ягодицы, утопавшие в мягком плюше сиденья, и мысленно отметила, что они не утратили своей сексуальности даже после такого изматывающего сеанса. Впрочем, это открытие ничуть не обрадовало ее.
Он сидел спиной к ней, и она не видела, чем он занят, да, собственно, это уже было не важно. Действительность вступала в свои права, и Рейчел, уже в состоянии осмысливать ситуацию, тоже поднялась и попыталась привести себя в порядок. Она была по пояс голой, юбка, задранная до бедер, безнадежно смялась. В колготках зияла огромная дыра, а порванные трусики беспомощно болтались на резиновом канте. Туфель на ногах не было, и она даже не представляла, где их искать. Губы опухли и горели, а прическа, как она успела заметить, взглянув в зеркальце заднего вида, напоминала птичье гнездо. Самой себе она казалась грязной, потной, вонючей и порочной.
Итак, начиналась проза.
Он подтянул трусы и джинсы, и она расслышала звук застегиваемой молнии. Рейчел, беспомощно оглядываясь по сторонам в поисках лифчика и свитерка, мысленно отметила, что Джонни в отличие от нее выглядит вполне пристойно.
— Пошли искупаемся в чем мать родила?
— Что? — Его предложение, сопровождаемое дьявольской усмешкой, повергло Рейчел в замешательство. Она инстинктивно прикрыла руками груди и сердито посмотрела на него.
— Ты не знаешь? Ну это когда купаются нагишом.
— Ни в коем случае!
Он рассмеялся. Смех его был заразительным, и в глазах плясали чертики.
— Вы всегда так суровы после секса, учитель?
Рейчел еще больше нахмурилась, хотя поймала себя на том, что невольно подпадает под обаяние его лучистого взгляда.
— Не знаю, не проверяла, — сказала она, показав ему язык.
— В самом деле? — ухмыльнулся он.
— Да. А теперь соизволь убраться отсюда, мне нужно привести себя в божеский вид. Пойди… поешь, что ли.
— Пожалуй. — Пошарив на переднем сиденье, он выудил пакет со снедью и вылез из машины. Лукаво улыбнувшись ей, он отправился к берегу озера готовить пикник.
Рейчел с замиранием сердца посмотрела ему вслед, невольно залюбовавшись его длинноногой широкоплечей фигурой, уверенной красивой походкой, потом все-таки вернулась к прерванному занятию. Итак, колготки и трусики пришли в негодность, и она, хотя и не без некоторого сожаления о потере, сняла их. Белье было ее слабостью, и Рейчел всегда подбирала его с особой любовью и тщательностью. Что ж, с этими бледно-голубыми трусиками пришлось распрощаться, а вот кружевной лифчик стоило поискать. Пошарив рукой под передним сиденьем, Рейчел выудила его и водрузила на место. Свитер, тоже порядком смятый, отыскался на полу.
Вытащив из-под сиденья сумочку, она полезла за расческой. Наспех причесавшись, благо стрижка позволяла это сделать, достала пудреницу и губную помаду. Придирчиво оглядев себя в зеркальце, Рейчел отметила, что и без макияжа, и при ярком солнечном свете выглядит на удивление молодо. Блеск в глазах, румяные щеки, яркие чуть припухшие губы — все это были неизменные атрибуты юности. Она припудрила нос и нанесла розовую помаду на губы. Пожалуй, все. И, вновь оглядев себя, осталась довольна: беспечная, слегка небрежная, счастливая.
Захлопнув пудреницу, Рейчел подумала о том, что безумный, страстный роман с Джонни Харрисом был самой лихой авантюрой в ее жизни. Если бы только она могла держать его в узде. Взгляд ее устремился к Джонни, который сидел на берегу, уплетая нехитрую закуску, приготовленную для пикника, и подкармливая крошками пирожного уток. Познала ли она настоящий секс? О да. Разумеется, признаваться ему в этом она не собиралась. У него и так было чересчур большое самомнение.
Одна голубая туфелька валялась на полу, и, если Рейчел не ошибалась, вторая упала на траву. Выбравшись из машины, она поскакала на одной ноге в поисках обуви. Обувшись наконец, Рейчел скомкала порванное белье, подошла к мусорному баку и выбросила его. Без трусов и колготок она чувствовала себя неловко. Поборов смущение, Рейчел направилась к Джонни.
— Кусок хлеба, глоток вина и ты… — Джонни обернулся, жестом приглашая ее к импровизированному застолью.
— Ты имеешь в виду «Твинкис» и кока-колу? — Рейчел присела рядом и приняла из его рук угощение. Джонни ухмыльнулся.
— Перевод не слишком удачный, верно?
— В последний раз я питалась этим в раннем детстве. — Рейчел попыталась надорвать упаковку «Твинкиса», но процесс оказался мучительным.
— Дай-ка сюда. — Джонни взял из ее рук пакетик и без труда раскрыл его. Передав Рейчел одно золотистое пирожное, он взял себе другое и смачно надкусил его.
— Эй, это мое! — разворчалась Рейчел, хотя к своему лишь притронулась.
— Я умираю от голода. А свое почти все скормил уткам. — Жалобные нотки в его голосе заставили ее улыбнуться. Джонни открыл банку кока-колы и передал ее Рейчел.
Она послушно отхлебнула.
— Мне станет плохо, если я съем еще хоть немного этой гадости, — призналась она, откусив от пирожного.