Однажды летом: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я не знаю, как это объяснить, но шваль — она и есть шваль!

Рейчел почувствовала, что дрожит и готова сорваться, это с ней случалось крайне редко. И тем не менее произнесла ровным голосом:

— Послушай меня, мама. Я устала слышать, как ты и все вокруг называют Джонни Харриса швалью. До тех пор пока ты мне не объяснишь, что значит это слово, попрошу его больше при мне не произносить!

— Что?! Каким тоном ты разговариваешь с матерью?

— Извини, мама. Но я говорю серьезно.

Элизабет поджала губы и придирчиво посмотрела на дочь.

— В городе уже поговаривают о тебе и этом парне. Я не обращала особого внимания, поскольку ты моя дочь и воспитана должным образом. Но начинаю думать, что, может, неспроста все эти разговоры. Когда твой отец был молод и еще не женат на мне, он отличался буйным нравом и безрассудством, так что, если бы не я, он наверняка вляпался бы в какую-нибудь историю. Мне горько сознавать, что ты, похоже, пошла по его стопам.

Критика в адрес горячо любимого отца и ее самой больно кольнула Рейчел. Она с трудом сдержалась и лишь окинула мать ледяным взглядом.

— Надеюсь, что так оно и есть, мама. Иначе это было бы слишком печально.

Элизабет округлила глаза, побледнела и в ужасе уставилась на дочь. С упрямо вздернутым подбородком, не вымолвив ни слова раскаяния, Рейчел подрулила к дому и затормозила у крыльца.

— Поставь машину под навес, — напомнила Элизабет.

— Я еду дальше. У меня еще есть дела. А ты иди домой.

— Дела? Ты что, забыла, что у нас в два часа воскресный обед? Придут гости. И я еще вынуждена напоминать тебе об этом!

— К двум я вернусь. Пожалуйста, мама, выходи.

Издав малоприятный звук — то ли фыркнув, то ли засопев, Элизабет выбралась из машины и нарочито аккуратно и тихо прикрыла за собой дверцу, но жест этот был гораздо выразительнее, чем если бы она шумно хлопнула ею. Потом Элизабет наклонилась и бросила в открытое окно:

— Едешь к этому мальчишке, я угадала?

— Да, мама. И, может быть, привезу его к нам на обед.

— Рейчел!

Рейчел, сверкнув глазами, обернулась к матери. Она так крепко сжимала руль, что побелели костяшки пальцев.

— И если ты не будешь вежлива с ним, если не окажешь ему такого же приема, как и другим гостям, тогда, помяни мое слово, я завтра же соберу вещи и перееду в город.

— Рейчел!

— Я не шучу, мама, — твердо произнесла Рейчел. — А теперь отойди от машины. Мне нужно ехать.

— Рейчел! — В возгласе Элизабет смешались боль и гнев. Выпрямившись, она отступила на шаг от машины.

Дав задний ход и развернувшись на аллее, Рейчел заглянула в зеркальце и увидела одинокую фигурку матери, в изумлении застывшую на фоне огромного белого особняка и зеленых лужаек. Но пожалуй, впервые в жизни она не позволила себе проникнуться жалостью к матери. На этот раз Рейчел была исполнена решимости поступить по-своему.

Как и следовало ожидать, стычка с матерью оказалась совершенно бессмысленной. Рейчел приехала в магазин, чтобы лишний раз убедиться в том, что Джонни в его квартире нет. Отправившись в похоронное бюро Лонга — одно из двух существовавших в городе, которое как раз обслуживало клиентов победнее, она и там не застала Джонни и попутно выяснила, что никаких приготовлений к похоронам Вилли Харриса еще не сделано, хотя ритуал и назначен на десять утра завтрашнего дня. Рейчел поблагодарила служителя Сэма Мансона и ушла. Где же Джонни? Рейчел подумала о Гленде, и образ одинокого и убитого горем Джонни разом померк. Конечно, он был с Глендой, Зачем ему Рейчел?

Чувствуя, как от обиды сдавило грудь, она решила прекратить поиски и поехала домой. Облегчение, разлившееся по липу Элизабет, когда дочь вернулась к обеду вовремя и одна, было сравнимо лишь с болью от присыпанной солью раны.

15

То, что осталось от Вилли Харриса, лежало в закрытом сером гробу, выставленном на середину траурного зала. Пять рядов складных стульев — всего около сорока — ждали гостей, желающих прийти проститься с покойным. После панихиды должна была состояться кремация.

Рейчел сидела в четвертом ряду рядом с Кей Нельсон. Кей, очевидно пристыженная после разговора в церкви, неслышно пробралась в зал уже в самый разгар службы. Кроме Рейчел и Кей, присутствовали еще, пятеро плакальщиков: две незнакомые бедно одетые девушки со скорбными лицами; Дон Джильспай, владелец дома, который на протяжении долгих лет арендовали Харрисы, и Глен да Райт Уоткинс с сыном Джереми.

Джонни так и не появился. Как и двое других детей Харриса.