Структура: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Часть первая

Глава первая. Черный понедельник

Я повернул ключ, двигатель знакомо заурчал. Щетки разогнали круглые капли по стеклу. Весна в этом году выдалась холодная и дождливая, что, впрочем, для Прибалтики — обычное дело. Подкрутив регулятор климат-контроля на двадцать два градуса, я откинулся на сидение, ожидая, пока двигатель хоть немного прогреется. Голова была тяжелой, вчера вечером приложился к бутылке. Около семи позвонила Ольга и, очередной раз, вынесла мне весь мозг. После этого пришлось открывать коньяк, чтоб хоть немного восстановить душевное равновесие.

«Ретро ФМ» запустило «Модерн токинг», и я сделал немного громче, в ожидании гороскопа. Глупость, конечно — доктор физики, каковым я уже пару лет являлся, прекрасно знает, из чего и как состоит Вселенная. Но что-то такое существует внутри человека, еще с тех, давних пещерных времен, заставляющее слушать предсказания шарлатанов, верить в удачу и божественный замысел, который можно предсказать.

Однако, гороскопа я в то утро не дождался.

— …экстренный выпуск новостей. По сообщению ТАСС, сегодня ночью, в два часа семнадцать минут скончался Президент Российской Федерации, Владимир Владимирович Бутин. ТАСС не передает подробностей случившегося и причину смерти, однако, известно, что президент уже несколько месяцев не появлялся на публике, и некоторые источники сообщали об обострении хронического заболевания…

Ничего себе! Вот это новость в понедельник с утра. Я включил первую скорость и медленно выехал со стоянки, прислушиваясь к голосу диктора.

— …исполняющий обязанности президента, премьер-министр Дмитрий Волков сегодня в одиннадцать часов по московскому времени выступит с обращением к нации…

Движение, как и всегда утром, в рабочий день было достаточно оживленным. Привычно вырулив на Валдекю[1], я уперся в пробку, тянущуюся от самого светофора. Обычно, до работы я доезжал минут за двадцать, но в понедельник, по неведомой никому причине, это время увеличивалось до получаса. Вот и сейчас, свернув на Грауду, и проехав метров сто, я опять уткнулся в стоп-сигналы какого-то джипа.

Пробка раздражала, но опоздать я не боялся. Если по дороге никто никого не поцелует бампером в заднюю часть машины, я гарантированно приеду в свой институт к девяти. На повестке дня большая международная конференция и доклад шефа, на котором он впервые представит развернутые выкладки по нашей новой модели. Доклад меня интересовал мало, большую часть его я сам готовил. Интересно было, как воспримет информацию публика. Мы взглянули на проблему с неожиданной стороны, результаты получились, не побоюсь этого слова, революционные. Но самое интересное было в том, что мне уже удалось подтвердить их экспериментально. Ну ладно, пусть не подтвердить, а получить предварительные результаты. Полгода мы собирали установку и вот, наконец, первые узлы заработали. Вот как раз на выходных рисовал графики, даже шеф еще не знал, что его сегодняшний доклад был уже не просто голой теорией.

— …по мнению многих политологов, президент Бутин был одним из величайших политических деятелей, когда-либо стоявших во главе России…

Моргнув поворотником, я вырулил на Зиепниекална и надавил на газ, разгоняя «шкоду» до семидесяти. Теперь без пробок до самой работы. Серая марь висела над Южным мостом, не позволяя разглядеть не то что шпили Старой Риги, но даже телевышку. Дал же бог климат: пятьдесят солнечных дней в году. Ну ладно дождь, за тридцать два года жизни привык уже, но то, что в середине апреля даже днем держится только семь градусов — это ужасно. Хотелось тепла, лета, солнца, пляжей и красивых девушек в купальниках.

Солидное, семиэтажное, еще советской постройки здание Института физики элементарных частиц находилось посреди небольшого парка. Его еще лет десять назад капитально отремонтировали за деньги еврофондов, и теперь оно выглядело вполне современно. Проехав по алее, я свернул к шлагбауму и спустя минуту, занял свое место под номером сорок семь. Машина шефа уже стояла рядом.

Кивнув вахтеру, я по лестнице взбежал на третий этаж. Никаких лифтов! Даже посещая зал пару раз в неделю, я старался больше двигаться при любой возможности. После тридцати быстро начинаешь понимать, что живот вырастить легко, а убрать очень трудно.

Наша лаборатория занимала целый сектор третьего этажа, огороженный стеклянными стенами. Некоторые панели были зеркальными — в рабочем помещении стояли лазеры, ни к чему лучам пробиваться наружу, не дай бог в глаз кому попадет. Подойдя к двери, я провел карточкой по замку и зашел в коридор, а затем, повернув направо в первую дверь, оказался в большом и светлом помещении. Высокая, темноволосая девушка, стоявшая возле стеллажей с документацией, обернулась и улыбнулась мне.

— Свэйки[2], Дайга, — поздоровался я с нашей лаборанткой. — Как дела?

— Понедельник, — усмехнулась она в ответ, засовывая папку куда-то в глубины полок.

— Слышала новость? — поинтересовался я, подходя к своему столу и включая компьютер. — Бутин умер.

— Чего, правда, что ли? — Она вернулась за свой стол и уселась на крутящееся кресло. — Нет, не слышала. Я новости стараюсь не слушать. И что теперь будет?

— В этом-то самое интересное, — усмехнулся я, обратив внимание на коленки коллеги, мелькнувшие под столом. У нас с ней были странные отношения. Мне не нравились высокие девушки, да и Дайгу сложно было назвать красивой. Но я был бы не я, если бы не оказал ей знаки внимания. В то время я был еще женат, и девушка мужественно выдержала мой натиск. Теперь же, когда я жил один, в наступление перешла уже она. Однако, серьезные отношения мне были не нужны от слова «совсем», да и сюжет, в котором Дайга выступала в роли моей девушки, не говоря уже про жену, был похож на страшный сон. — Никто не знает, что теперь будет. Шеф у себя?

— Нет, ушел на конференцию, — покачала головой она и темно-каштановые волосы рассыпались по плечам. — Как-то он сегодня выглядит не очень…

— В смысле? — уточнил я.

— Серый какой-то, будто с похмелья, — пожала плечами она.

— Может, отмечал что-то. Или съел что-нибудь не то, — изложил я свои версии, взяв блокнот. — Я на конференции, если кто-то будет искать.

— Хорошо, — кивнула она, провожая меня взглядом.

Утренняя сессия уже началась. Старик должен был выступать третьим, а пока сидел в зале и слушал. Я протиснулся между рядами, опустился на соседний стул и молча пожал ему руку. Действительно, выглядел он плохо. Мешки под глазами и серый весь. Но рукопожатие было твердым, поэтому я не стал сильно за него волноваться. Все ж не мальчик он уже, в следующем году будем семьдесят праздновать.

Институтский конференц-зал был небольшим, даже с плотно расставленными стульями здесь едва помещалась сотня человек. Для крупных международных конференций мы снимали отдельные помещения, но эта крупной не была, так, ежегодный междусобойчик узких специалистов. Навскидку, в зале присутствовало человек тридцать, причем треть из них — работники нашего института.

Первые два доклада были скучны до невозможности. Сначала какой-то поляк описывал бозон Хиггса, весь его реферат состоял из формул, в которых, как мне кажется, он сам до конца не разбирался. Ему вяло похлопали, задав несколько уточняющих вопросов. Вторым вышел чех, из известного института, но то, что он стал излагать, я читал еще лет пять назад. В одном из интегралов он, вероятнее всего, ошибся, но я не стал вылезать с пояснениями сейчас — подойду на кофе-паузе и укажу на ошибку, незачем при всех, нетактично это. Едва затихли вопросы, как ведущий объявил нашу тему. Старик встал и прошел к кафедре. С полминуты провозился с ноутбуком, открывая презентацию. Наконец, на большом экране появился первый слайд с названием и авторами реферата.

— Dear colleagues, — начал шеф. — Maybe some of you my words seem too bold, but, nevertheless, I will say them. We believe that in the standard model is at least one basic error.[3]

Зал затих. Проснулись даже те, кто пришел сюда для галочки. Доклад был хорош: необходимый минимум математики, наглядное описание основных процессов и взаимодействия частиц и, как апогей — введение понятия D-поля как основного типа материи для субъединиц. Не зря я почти месяц бился над презентацией, красиво получилось. Народ слушал очень внимательно, многие что-то записывали — вероятно, вопросы, которые собирались задать. Лишь замдиректора института Мартыньш Раугс застыл в какой-то странной позе с непонятным выражением лица. Они с шефом давно были на ножах. Виной таких отношений были, конечно, деньги: наша лаборатория, раз за разом выигрывала проекты, на которые претендовала и группа Раугса. Откровенно говоря, проекты были вполне равнозначны, но, по слухам, у шефа была «волосатая лапа» в министерстве.

[1] Валдекю, Грауду, Зиепниекална — улицы Риги.

[2] Sveiki (латыш.) — привет.

[3] Уважаемые коллеги, может быть, некоторым мои слова покажутся слишком смелыми, но я все же их произнесу. Мы считаем, что в стандартной модели присутствует как минимум одна фундаментальная ошибка. (Англ.)