В лесные дебри, сумрачную чащу,
В томленье зноя хвойного и бреда,
И в этой сладкой тьме животворящей
Она шепнула мне: не надо света!
И опустил я поднятую руку,
Не стал слепящей люстры зажигать я,
И мне казалось: рады мы друг другу
И заключён я в жаркие объятья.
На фоне книг, при стульях и комоде,
В глубокой тьме полуночного часа,
О, вот она, любовь моя к природе,
Как ни смешно звучит такая фраза!
* * *
На кладбище, можно сказать, машинально,
Задумавшись, я посмотрел на часы:
Без четверти три. Населённая спальня
Средь чахлых берёзок и красной лозы.
Все спят. И неловкость свою перед всеми
Почувствовал я и как будто вину.
И всё-таки чудо по имени “время”
Во всю свою вдруг проступило длину!
Со всей своей горечью жгучих вопросов
И яркою щедростью бренных даров.
Зачем же его презирать так, философ,
Зачем же третировать так, богослов?
Оно и великие мысли вмещает
В себя и бессмыслицу этого дня,
Идёт, и летит, и крадётся, и тает,
И много ль осталось его у меня?
В поезде