Сто дней, сто ночей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Письмо от матери. Она пишет, что жива-здорова, что Кольку Булахова — это мой школьный товарищ — убило, что хлеб и продукты выдают по карточкам. Между строк я читаю жалобу на трудную жизнь, хотя мать словом не обмолвилась о тяготах и своем материнском горе. Две строчки вымараны черной краской. Это военная цензура. «Что бы она могла написать такое?» — раздумываю я.

— Матушка? — спрашивает Семушкин.

Я киваю головой. Потом складываю исписанный листок в конверт и бережно прячу его в старый потрепанный блокнот, который храню в вещевом мешке. Мне почему-то грустно, хотя письмо написано в бодром, успокаивающем духе. Вспоминаю Кольку. Мы с ним вместе гоняли голубей и ловили плотичек. Однажды к нам на рыбалку прибежал Жучок — Колькин дружок и, увидев нас, закричал: «Вам обоим повестки пришли!» Мы не поверили, однако он так убежденно расписал нам эту новость, что мы, мигом смотав удочки, побежали по домам.

Он не соврал. Кольку по каким-то причинам взяли на день раньше меня. И больше мы не виделись. А теперь его нет. Может быть, завтра также не будет и Митяйки Быкова, и Подюкова, и Семушкина.

Политрук Ткачев приносит газеты. На шее у него висит автомат, отливая вороненой сталью. Мне очень хочется иметь это оружие, но покамест на всех не хватает.

Ткачев протягивает «Известия» дяде Никите и говорит:

— Интересные ново…

Он не договаривает. Несколько снарядов ударяются о стены нашей развалины. Один из них попадает в простенок между нашими окнами. Меня отбрасывает на груду бумаг. Брызги кирпича царапают лицо и руки. Вихрь пыли бешено крутится вокруг нас. Кто-то кричит «немцы!», кто-то стонет. Я вскакиваю и ищу глазами своих приятелей. Подюков лежит на полу, рядом с ним политрук, а над ними на корточках сидит дядя Никита.

— Сережка! — кричу я.

Он поднимает голову и таращит на меня глаза.

— Цел? — спрашиваю я.

Он пыхтит, ощупывая руки и ноги.

— Угу, вроде бы цел.

Подхожу к Семушкину, но он мотает головой и командует:

— К окнам, робята!

По коридору пробегает Федосов.

— Приготовиться к атаке! — на ходу приказывает он и убегает в левое крыло.

Я через плечо смотрю на Ткачева. Его лицо покрылось пылью, изо рта выползает красная змейка крови. Семушкин оттаскивает его за выступ стены.

Клубы дыма и пыли рассеиваются. Подюков подходит ко мне и шепчет:

— Убило политрука?

— Не знаю. Иди к своему окну!

Но Сережка жмется ко мне и кладет карабин на подоконник. Я делаю вид, что не замечаю его, хотя самому хочется, чтобы он стоял тут, рядом. Пока мы ничего не видим, но для порядка делаем по выстрелу.

Вот впереди замелькали сизые мундиры фрицев. С каждой минутой их становится больше и больше. Иногда долетают до нас пьяные выкрики и команды офицеров.

К нам подбегает Журавский.

— Переходите в левое! — каким-то чужим голосом говорит он. — Лейтенант приказал.

Мы лязгаем затворами и бежим за ним, перепрыгивая завалы, кучи кирпича и мусора.

— Где Семушкин? — встречает нас Федосов.

— Он на позиции… с политруком остался, — объясняю я, — ранило его.

— Кого ранило?

— Ткачева.