Не разберешь.
Несомый вихрем, непонятный предмет с огромной силой влетел в разверстый зев трубы, грохнулся о пружинную решетку. Грохота, правда, не слышно: Он поглощен ревом искусственного урагана.
На телеэкране показалась девушка из Штаба освоения. Ее голос, усиленный мощным рупором, едва можно было расслышать.
— Вижу дублированные показания ваших приборов. Механизмы работают исправно.
Достигнут максимальный вакуум. Колебания его ничтожны. Скорость движения газа тысяча километров в час.
Она исчезла.
Испытатели замкнуты в домике. Выйти нельзя. Они продолжают смотреть сквозь прозрачные стены. Невидимые, но каменно плотные массы газа за тысячи километров мчатся в башню. Смерчем втягиваются в нее тучи.
Если выйдешь…
Три часа отведено на опробование установки. Потом ее работу надо будет временно прервать: за испытателями придет самолет.
Напор несущихся газов так силен, что, несмотря на звукоизоляцию, вытерпеть рев три часа очень трудно. Кажется, от мощных звуковых волн, передающихся через стены, потолок и пол дома, вдавливаются внутрь барабанные перепонки.
И, как часто бывает, когда напряженно ждешь чегонибудь, это наступает внезапно. Часы отметили: срок испытания кончился.
В то же мгновение на экране появилась девушка из штаба. Она весело сказала:
— Замучились? Останавливайте.
Сергей повернул пускатель.
Прошло несколько долгих минут, пока рев стал ослабевать. Он перешел в ровное гудение и наконец смолк.
Отрадно было ощутить полную тишину.
Итак, агрегат отлично выдержал испытание, работает исправно. Отныне он сам будет включаться и выключаться в назначенные сроки. Следить за установкой можно на расстоянии. Тысяча километров не помеха. На экране пульта все видно, приборы беспрерывно отмечают скорость движения газовых масс, количество кубических метров газа, проходящих через трубу в каждую секунду.
Счетчик будет подытоживать цифры по минутам, часам, суткам. Автоматы станут сигнализировать о каждом изменении режима работы, о малейшей неисправности.
Штаб освоения уже выработал, расписание по дням и часам, когда будет перемешиваться атмосфера. Точно определен радиус окружности, внутри которой во время действия искусственного урагана строжайше запрещено находиться кому бы то ни было.
Сергей первым направляется к выходу, друзья — за ним. Лифт мгновенно поднял их на башню. С нетерпением заглядывают они на пружинную решетку.
Там ничего нет. Но не обмануло же их зрение!
Вернувшись вниз, Сергей вызвал штаб:
— Какой-то предмет попал на пружину и исчез… Что это может быть?
— Сейчас покажу запись нашего визолокатора. Замедленный показ, — ответила девушка.
На экране в увеличенном виде изображение, отпечатавшееся на ленте. Это громадная коряга. Нижняя часть огромного дерева, вырванного где-то с корнями. Где ее захватил ураган?
— Возможно, где-нибудь в горах вырвал и сломал дерево, не так ли? — предположил Жан.
— Куда же девалась остальная часть дерева? — спросил Сергей.
— Может быть, ее разорвало на куски, — заметил Шотиш.
— Что ж тут думать о другой части, — возразил Жан, — когда эта вот, которую мы дважды видели своими глазами — в натуре и в записи, — исчезла, как будто ее и не было! В пыль, в неощутимую пыль ее стерло, смололо спрессованными, мчащимися слоями воздуха, как чудовищными жерновами!
Глава 20
В разные стороны