— Вы говорите так, словно это зависит от вас.
Посетитель опять предпочел не отвечать прямо:
— Впрочем, мы говорим как будто не на тему. Я пришел повторить свой совет.
— А мне кажется, — уже грубым тоном, прерывисто и хрипло дыша, сказал Жюзо, — что мы говорим именно на тему и что невыполнение вашего «совета» вы связываете с возможностью дальнейших «случаев».
Посетитель учтиво поклонился:
— Как вам будет угодно.
Директора взорвало:
— Мне угодно выполнить заказ Рошфора. А против шантажа и поджогов существует уголовный суд!
Посетитель остался невозмутимым:
— Я не шантажирую, а только советую. Случайности могут быть и гораздо серьезнее сегодняшней, а с моим советом вы связали ее сами.
Он сказал это четко, словно поставил в конце фразы большую точку, и, поклонившись, быстро повернулся и вышел. Дверь за ним не закрылась. Директор вопросительно поднял голову. В кабинет входил Шателье.
— Вы телеграфировали Рошфору? — спросил его Жюзо.
— Нет.
— Это еще почему?
Жюзо уже не владел собой. Но Шателье ответил, как всегда, невозмутимо:
— Через четверть часа состоится экстренное заседание совета акционеров. Мне сию минуту сообщили об этом.
— Что же будут обсуждать?
— Заказ Рошфора.
— А что именно?
— Я еще точно не знаю. Но слышал стороной, что речь идет об отказе ему.
— Вот как!
Значит, не один Жюзо получил предупреждение!
Как, наверно, смеялся над ним про себя учтивый незнакомец! Уголовный суд! Попробуй-ка докажи наличие шантажа! Докажи, что был поджог! А если и докажешь — этим не воспрепятствуешь новому пожару или еще какой-нибудь «случайности».
А ведь охрана на заводе поставлена хорошо, и она была еще усилена. Чертежное бюро охраняется особенно тщательно. Очевидно, здесь действует какая-то сильная организация. Первый акт был выбран весьма обдуманно. Ясно дано понять, что могут нанести удар в любой момент и по самому чувствительному месту.
— Ну что ж! Мы еще поборемся…
Но тотчас же он вспомнил о заседании совета акционеров. Они уже, верно, собрались — кучка хозяев завода, его хозяев.
Ему импонирует Рошфор, всемирно известный гениальный конструктор и удачливый предприниматель. Но им плевать на Рошфора и вообще на все на свете, кроме денег. Крупный заказ обещает деньги. Но шантаж угрожает убытками. Что пересилит — жадность или трусость?
Ответа ждать пришлось недолго. Шателье, присутствовавший на кратком заседании совета акционеров, вошел к нему в кабинет. Жюзо вопросительно взглянул на помощника.
— Без всякого обсуждения решили отказаться, — сказал Шателье, — как видно, их здорово запугали.
— Кто?