Этьен подошел, взял Лошу на руки и, посмотрев в трагически-голодные глаза тигренка, строго сказал:
— Значит, так. Подожди до заката. А там я найду, чем тебя покормить. Договорились?
Будто осознав услышанное, малыш замолчал и засунул нос Этьену под мышку. Суровый пират обхватил поудобнее свою ношу, свободной рукой накинул куртку и скомандовал:
— Вперед. Еще часа три активно работаем ногами, и в конце пути нас будут ждать обещанное озеро и заслуженный ужин.
Ободренная такой приятной перспективой, я решила перемещаться, игриво перепрыгивая с корня на корень.
— На твоем месте я бы не стал скакать, как горная козочка, — предупредил Этьен. — Корни бывают скользкими, а унести одновременно тебя со сломанной ногой и Лошу я не смогу. Придется выбирать, а у тигренка есть преимущество — он молчит…
Не забыв надуться, я оставила опасное для костей развлечение, и мы без особых приключений отшагали положенное число миль, в сгущающихся сумерках выйдя на берег небольшого уютного озера.
— Предлагаю прежнее разделение труда, — прервал затянувшееся молчание Этьен, — я разжигаю костер и добываю ужин, ты устраиваешь тигренка и стелишь постель.
— Хорошо, — согласилась я, принимая протянутого мне полосатика. Тем более что за неимением Бонни на него была возложена почетная обязанность выслушивать монолог, которым я скрашивала выполнение своей части работы.
«Ну вот, маленький. Тебе тепло. Тогда лежи, а я пока постелью займусь. Ужас, как я устала… А Этьену все нипочем, даже после драки с твоей мамой. Он что, железный? Вроде на пиратских кораблях не учат основным принципам выживания в диких джунглях и не устраивают марш-броски с исполосованными руками-ногами и молодым тигром в качестве дополнительного груза… Где он этому научился?..» — И так далее в подобном стиле. С гордостью замечу, к возвращению своего спутника с ворохом сучьев я так ни разу и не повторилась.
Капитан довольно быстро развел обещанный костер и сделал широкий жест:
— Теперь можешь идти купаться, а я отправляюсь за ужином.
Я не заставила себя долго упрашивать, разделась и нырнула. Вода в этом озере была еще теплее, чем в предыдущем. Минут через двадцать к стоянке вернулся Этьен, тащивший какой-то объемистый куль, и начал колдовать над содержимым. Природное любопытство пересилило желание плескаться, тем более что мне, пожалуй, было уже достаточно, и я причалила к берегу. Лишив тигренка половины лежанки, я по традиции завернулась в куртку капитана и подошла к костру, щуря глаза от яркого пламени.
Этьен поднял голову:
— Нэтта, как ты относишься к крабам и устрицам?
— Не знаю, никогда не пробовала. Это и есть не фруктовый ужин?
— Он самый, — кивнул кулинар, зарывая в угли очередную порцию непонятно чего.
— И как скоро будет еда?
— Минут через десять.
— А тигра тоже этим кормить предполагается? Это же рыба…
— Крабы не рыба. Лоше понравится.
К слову сказать, Лоше действительно понравилось. Стоило Этьену достать первую порцию и очистить для меня клешню, как с жалобным писком тигренок выполз из гнезда и заковылял в нашу сторону. Пришлось взять голодного ребенка на колени и отдать половину. Устрицами, правда, я делиться не стала.
— Как проходит дегустация? — с явной иронией спросил Этьен.
— Ты же все по моему лицу видишь. Уж-ж-жас-но вкусно.
— Погоди, ты еще адмиральских креветок не ела. Их в темноте голыми руками не поймаешь.
— Думаю, у меня все впереди.
После второй порции Лоша насытился, осоловело глянул на мир и заснул, за что был тут же возвращен в гнездо.
— И сколько он проспит? — поинтересовался Этьен.
— Не знаю, я по тиграм не специалист. Надеюсь, не меньше часов шести.
— Надо ему оставить краба на завтрак.