— Не знаю, — призналась я, клацая зубами и пристраивая ножки поближе к живительному теплу, — не видела.
— Плохо. Нужно будет как-нибудь повторить.
Против ожидания эта идея не вызвала у меня бури протеста. Этьен же тем временем раздобыл длинную лиану, привязал ее над костром и занялся перемещением моего гардероба.
— Хм, — задумчиво изрек он.
Я обернулась.
Капитан крутил в руках два треугольничка красного кружева, соединенных шелковыми веревочками.
— Знаешь, меня всегда интересовал вопрос, как такое можно носить…
— Отдай. — Я выхватила свою собственность, одним из немногих достоинств которой была высокая скорость высыхания, и вновь потребовала: — Отвернись.
Этьен привычно подчинился. Быстренько одевшись (хоть чуть-чуть, зато в свое), я поинтересовалась:
— И какой же у нас план действий?
— Повернуться-то можно?
— Угу.
— План такой — попасть на главную базу.
— О! Идея — высший класс. А теперь поподробнее о методах ее реализации. Для начала — сколько до главной базы?
— Порядка шестидесяти миль.
— Всего-то? Это же часов двенадцать ходьбы.
— Ты совершенно права, — согласился Этьен. — По ровной асфальтовой дорожке — безусловно. Ты, кстати, вообще по пересеченной местности ходила когда-нибудь?
Я задумалась.
— Ну… на гору на Рэнде взбиралась. Ногу сломала.
— Вот-вот. А нам ног ломать нельзя. Так что в лучшем случае дойдем послезавтра к вечеру.
— Оптимистично.
— Но для начала неплохо бы замаскировать следы нашего пребывания. Существует вероятность, что нас будут искать. И отнюдь не друзья. Кстати, — не смог сдержать лукавой улыбки Этьен, — отвернись.
— Вот еще. Ты же не стеснительный.
— Как хочешь, — пожал он плечами. — Нравится — смотри.
И разделся. Все же остатки нравственности сохранились — не догола. Затем, сообщив мне:
— Сиди, грейся, я скоро, — повернулся и пошел к воде.
Уже когда он готов был нырнуть, я заметила:
— Нравится.
Этьен обернулся:
— Что?