Вернувшись в каюту, я все еще кипела от возмущения. Влюбилась! Кто? Я? Да Гвен с ума сошла. В кого я могла влюбиться? В Алекса? Так у него и вместо мозга сплошная мышца. Или в Идио, после того как он выставил меня полной дурой, не поверив ни одному моему слову? И не важно, что я сама хотела такой дурой прикинуться. Может, в Акиро? Но не могу же я влюбиться в человека, при первой встрече заехавшего мне в ухо. Хотя в остальном он совсем не плох. Вот только с Гвен спал, и я очень сомневаюсь, что только для поддержания легенды. Остается Этьен. Этот самовлюбленный, вечно иронизирующий зануда, имеющий кучу неприятностей из-за собственной дурости? Этот холеный французик, пытавшийся разжалобить меня байками о своем героическом поведении при столкновении с пиратами и собственном пленении? Этот… В общем, Гвен говорит глупости. Ни в кого я не влюбилась. Разве что мое бренное тело требует быть утопленным в ванне всепоглощающей страсти. Не очень-то я привыкла вести монашеский образ жизни… Хм. Может, стоило согласиться на щедрое предложение Гвен? Закрыв глаза, я попыталась представить себе Акиро, раздевающего и ласкающего меня, но почему-то, сняв красный кружевной бюстье, он отнюдь не нежно обернул его вокруг моей шейки и на корявом французском поинтересовался: «И куда ты, нахалка, подевала мой генератор мультилинии?» Я открыла глаза и выругалась:
— Тьфу ты, тоже мне, эротические фантазии… Опять все не как у людей.
— Прости, а можно с этого места поподробнее? — раздался за спиной полный сарказма голос.
Вздрогнув, я обернулась и, с негодованием уставившись в искрящиеся весельем черные глаза, произнесла:
— Подслушивать под дверью некрасиво!
— А я не подслушивал. Я постучал — ты не ответила. Видно, была слишком поглощена своими фантазиями. Тогда я вошел и против воли оказался свидетелем тайных бесед с потолком.
Уже успокоившись, я произнесла:
— Все равно ты должен был как-то проявить свое присутствие.
— Как? Принять живое участие в твоих мечтах? Я могу. Давай я выйду, постучусь, и мы попробуем еще раз.
Против воли я улыбнулась:
— Ладно. Я тебя прощаю. Но в следующий раз так не делай.
Этьен оживился:
— Будет еще и следующий раз? Звучит многообещающе.
— Так, кто-то обещал накормить меня ужином, а вместо этого что происходит?
— Виноват. Каюсь. — Протянув мне руку, кавалер добавил: — Мадемуазель, окажите честь разделить со мной скудную корабельную трапезу, сервированную в капитанской каюте.
Что делать? Пришлось согласиться.
Ужин, кроме места проведения, ничем не отличался от вчерашнего варианта, вот только отношения с сотрапезником шагнули за двадцать четыре часа на пару семимильных шагов. То ли вперед, то ли вбок, пока еще было не разобраться. С изяществом и аппетитом каймана потребив десяток креветок, я решила, что пора начать ни к чему не обязывающую светскую болтовню.
— Давно хотела поинтересоваться — ты женат?
Этьен поперхнулся оливкой.
— Я же пират!
— И что? — деланно изумилась я. — На вашей главной базе нет женщин?
— Есть.
— И все как одна незамужние?
— Нет, — неохотно признал Этьен, — в основном как раз замужние.
— Ага. Значит, то, что большинство их мужей являются пиратами, не помешало счастливому объединению? Придумай другую причину.
— Нэтта, а тебе не кажется, что ты излишне любопытна?
— Кажется. Иногда. И что с того?
Этьен поморщился:
— Ты демагог. И софистка. И зануда.
— Замечательно. Уговорил. Так почему ты не женат?