— А вот и вы! — беззаботно воскликнул Кристофер Робин, всем своим видом показывая, что он нисколько не волновался.
— Вот и мы, — кивнул Пух.
— А где Кролик?
— Не знаю, — ответил Пух.
— Ну… ничего, думаю, Тигер его найдет. Он ищет вас всех.
— Я должен идти домой, потому что меня там ждет одно неотложное дело, да и Хрюку тоже. Нам следовало бы сделать его раньше, но…
— Я пойду с вами и посмотрю, как вы будете его делать, — прервал его Кристофер Робин.
Он пошел с Пухом и долго смотрел, как тот расправляется с медом… А все то время, что Кристофер Робин наблюдал за Пухом, Тигер рыскал по Лесу и громко звал Кролика. Наконец, очень Смирный и очень Грустный Кролик его услышал. И этот Смирный и Грустный Кролик бросился сквозь туман на крик, и крик этот вдруг обернулся Тигером, Дружелюбным Тигером, Великолепным Тигером, Большим и Всегда Готовым Помочь Тигером!.. Тигером, который напрыгивает, а уж напрыгивал он очень здорово, как умеют напрыгивать только тигеры.
— О, Тигер, как же я рад тебя видеть, — и голосок Кролика звенел от счастья.
Глава 8,
В КОТОРОЙ ХРЮКА СОВЕРШАЕТ ОТВАЖНЫЙ ПОСТУПОК
На полпути между домиками Винни-Пуха и Хрюки находилась Ложбинка Задумчивости, где они иногда встречались, когда им хотелось повидаться. Они любили посидеть там (тепло, светло, не дует) и подумать, чем же им заняться после встречи. И вот однажды, когда они решили ничего не делать, Пух сочинил об этом стихотворение, чтобы все знали, для чего предназначена Ложбинка Задумчивости:
Как-то раз, одним осенним утром, когда ветер за ночь оборвал с ветвей всю листву, а теперь пытался поломать и сами ветви, Пух и Хрюка сидели в Ложбинке Задумчивости и размышляли.
— Я вот думаю, — начал Пух, — и думаю я вот о чем: а не прогуляться ли нам к Пуховой опушке и посмотреть, как там Иа. Может, его домик унесло ветром, и он хочет, чтобы мы помогли ему построить новый.
— Я вот думаю, — подхватил Хрюка, — и думаю я вот о чем: надо бы нам пойти и навестить Кристофера Робина. Только его точно нет дома и навестить его мы не можем.
— Давай пойдем и навестим всех, — предложил Пух. — Потому что, если долго шагать на таком ветру и внезапно зайти в чей-то дом, хозяин обязательно скажет: «Привет, Пух, ты вовремя, мы как раз собирались перекусить». И тебя тут же усадят за стол. В этом, по-моему, и заключается Настоящая Дружба.
Хрюка подумал, что для того, чтобы всех навещать, необходима Веская Причина, к примеру, Поиски Малявки или Организация Иксшпедиции, и поделился своими мыслями с Пухом, в надежде, что тот эту Причину придумает.
Пух придумал.
— Мы пойдем потому, что сегодня Четверг, — объявил он. — Вот и поздравим всех с Очень Счастливым Четвергом. В путь, Хрюка.
Они встали, но Хрюка тут же снова плюхнулся на землю — не ожидал, что ветер такой сильный. На этот раз Пух помог ему подняться, и они отправились поздравлять обитателей Леса с Очень Счастливым Четвергом. Первым им встретился домик Пуха. К счастью, хозяин оказался дома, пригласил войти, разумеется, угостил, а потом они зашагали к домику Кенги, держась за лапки и крича: «Ну и ветрище сегодня!», «Что?», «Ничего не слышу». И пока Пух и Хрюка добирались до домика Кенги, они так устали и проголодались, что решили остаться там на обед. А после обеда им показалось, что в Лесу заметно похолодало, поэтому к Кролику они уже не шли, а бежали.
— Мы пришли, чтобы поздравить тебя с Очень Счастливым Четвергом, — сообщил Кролику Винни-Пух после того, как раз или два убедился, что может не только пролезть в дом Кролика, но и вылезти из него.
— А что должно произойти в четверг? — осведомился Кролик. Пух объяснил, и тогда Кролик, жизнь которого состояла исключительно из Важных Событий, разочарованно заметил. — А я-то думал, что вы пришли по делу.
Пух и Хрюка еще немного посидели… а потом зашагали дальше. Теперь ветер дул им в спину, и они могли разговаривать, не напрягаясь.
— Кролик умен, — задумчиво сказал Пух.
— Да, — согласился Хрюка. — Кролик умен.
— И он у нас Головастый.
— Да, — вновь согласился Хрюка. — Кролик у нас головастый.
Затянувшееся молчание вновь прервал Пух.
— Наверное, поэтому он никогда ничего не понимает.
Кристофер Робин уже был дома, потому что время давно перевалило за полдень. Он так обрадовался приходу друзей, что они просидели у него чуть ли не до пяти часов, и хотя чай принято пить именно в пять, они выпили его раньше, а потом поспешили на Пухову Опушку, чтобы проведать Иа и к пяти часам поспеть к Сове — уже на настоящее чаепитие.
— Привет, Иа, — радостно поздоровались они.