Дверь распахнулась, и вошел один из джентльменов в штатском.
— Это определенно бомба, лейтенант. Мы обнаружили сухие элементы, провода, часовой механизм и пятифунтовый заряд. Взрывчатку еще не проанализировали…
Я провел четыре часа в тюрьме, пока лейтенант Ваймар не встретился со мной вновь. С ним пришел интеллигентный молодой человек в твидовом пиджаке.
Лейтенант, казалось, готов был задушить меня, и лишь присутствие постороннего человека не позволяло ему дать волю своим чувствам.
— Анализ показал, что это была вовсе не взрывчатка, — процедил он.
Я улыбнулся:
— Неужели?
Он с завидной непосредственностью всплеснул руками:
— Это был только пакет сахара!
Я кивнул:
— Надо было просто спросить меня. Хотя ваша подозрительность…
Ваймар, не дослушав, повернулся к своему спутнику:
— Ну, доктор, теперь он в вашем распоряжении.
Когда мы с доктором остались вдвоем, он протянул мне сигару:
— Меня зовут доктор Бартон. Доктор Сэм Бартон. Называйте меня просто Сэмом, — начал он.
— С какой стати? Мы почти незнакомы…
«Просто Сэм» задул спичку:
— У вас часто появляется желание взорвать что-нибудь, скажем, здание, людей?
— Отнюдь, — запротестовал я.
Он терпеливо улыбнулся:
— Вы серьезно пострадали в результате этих махинаций со строительством юго-западного шоссе?
Я промолчал.
— И вы вините во всем мэра Петтибона? Ну, да или нет?
— Доктор, меня, кажется, немного знобит, — сказал я.
Он заговорщически улыбнулся:
— Вы проверяли их систему обеспечения безопасности, а?
Я пожал плечами и чихнул.
Он похлопал меня по колену.
— Да. Проверяли. Первый раз просто будильник. Затем — будильник и механизм, но без заряда. И вы будете продолжать носить коробки до тех пор, пока полиция… как бы лучше выразиться… не привыкнет к этому, да? И тогда в один прекрасный день… — Он, видимо, подыскивал подходящее слово.
— Бах! — помог я ему.