Зашевелились ветви в лесу, посыпался снег.
К костру подъехал всадник в кольчуге и с секирой. Через седло перекинута охапка еловых лап. Он соскочил с коня, бросил пук ветвей в огонь. Затрещала хвоя. Взглянул приветливо.
– Что? Аль не спиться?
– Студено... Разомнусь малость.
– Хоть бы скорей столкнуться.
– Не скор Бог, да меток!
– Победим, думаешь?
– Не победим, так умрем. Прибыльнее – победить. Не то я на своей пушке удавлюсь. Лучше умереть, чем врагу отдаться.
– М-да! Силушки у нас много. Срамно, коли они нас побьют... А уж в полон и я николи не сдамся, руки на себя наложу.
– Стало быть, так и этак – лучше победить...
– Выходит – по-твоему. Дай-то, Господи Боже!.. Сокруши супостатов, немцев проклятущих.
Ратник снял шлем, помолился.
Андрейка тоже.
Перекинулись приветливыми словами и разошлись.
Андрейка так и не достиг головной части войска. Уж очень длинно. Вернулся к своим товарищам. Последовал их примеру и Андрейка. Тоже забрался под войлочное покрывало, зарылся в сено, уткнулся носом в пушку, обернутую соломой, обнял ее и быстро уснул.
Костры догорали. Издали с ветром доносился волчий вой.
На заре заголосили трубы, разбушевались набаты, свирели подняли докучливый визг. Воины, трясясь от стужи, стали вылезать из своих приземистых шалашей. Потирали мокрые от снега ладони.
– Опять утки в дудки, тараканы в барабаны! – раздался голос Кречета.
Андрейка потоптался на снегу. Холодно. Зуб на зуб не попадает.
– Эй, рыжий! Земля-то промерзла! Страсть!
Мелентий поправлял лапти и, дрожа от холода, проворчал:
– Земля не промерзнет – то и соку не даст... Ей хорошо! А вот нам-то... На спине словно рыбы плавают. Бр-р-р!
Поднялся и Васятка Кречет.
– Эх вы, бараны без шерсти! Идемте, харю оправим... Баня парит, баня жарит...
– Ух, студено! – съежился Андрейка.
– С бабой теплее, вестимо...
Мелентий рассмеялся, усердно растирая лицо снегом.
– Волк и медведь, не умываючись, здорово живут... Не так ли, Андрейка?
Бородатый сошник, что в соседстве поил коней, почесал затылок.
– К стуже можно привыкнуть, а к бабе... Какая попадется... От моей бабы все тараканы в избе сдохли. Ой, и злая! Ни днем, ни ночью покоя!