— Конечно. Только отпущу девушку.
— Пожалуйста, это срочно! — по лицу женщины шли багровые пятна, лоб блестел от пота.
— Дайте мне пять минут.
— Но Наталья Владимировна! Картавцев занят в третьем родзале…
— Хорошо. Идите, Катя, — хорватка кивнула Маре.
Та, конечно, волновалась за Вукович, но вся эта обстановка: крики, запах лекарств… Девочка поторопилась в машину. Нанду уже сидел там и пытался согреться.
— Какого черта ты улетел, пока я ходила в магазин? — накинулась она на парня.
— Любопытство. Я видел такое… — он сглотнул. — Будь уверена, я получил свое наказание сполна.
— Заводи машину! Она же велела не глушить двигатель!
Вскоре появилась и Вукович. Нанду пересел на пассажирское сиденье, хорватка молча пристегнулась и резко вырулила с парковки.
— Вы в порядке? — заискивающе поинтересовалась Мара. — Может, заедем перекусить?
— Мне нужен горячий душ, — без выражения бросила Вукович. — И я еще долго не смогу смотреть на еду.
— Как я Вас понимаю… — поежился Нанду. — Как я Вас понимаю…
Глава 16
Нанду любовался искрящимся от солнца заснеженным городом. Вукович специально проехалась по историческому центру. Но гулять, как просил интурист, отказалась.
— Завтра мы едем к Намлану Томбоину. Адрес, который дал Эдлунд, находится на окраине Твери, — сообщила Вукович. — А сегодня я должна отдохнуть после дороги и трансформации.
Спорить с ней было бесполезно. Они подкатили к бетонному, ячеистому, как серая вафля, зданию глубоко советских времен. Железная вывеска, приваренная к козырьку, гласила: «Гостиница „Октябрь“».
Немногословная грузная дама, вовлеченная в сериальные страсти на маленьком телевизоре, выдала им ключ с брелком-бочонком.
— Шестой этаж, по коридору налево. Лифт не работает. Талоны на питание брать у меня. При выходе ключ сдавать под роспись.
— А нет ничего пониже? — поинтересовалась Вукович. — Ноги устали, я с раннего утра за рулем.
— Вам же с душем? Это полулюкс. Шестой этаж.
Задумка проектировщиков стала ясна уже на четвертом этаже. Только сильнейшие, способные доползти в пуховике на самый верх, были достойны привилегии помыться.
Пол в коридоре был застелен практичным темным ковролином, на котором не видна грязь, с дверей местами отваливалась кусками масляная краска. Этот недочет был компенсирован плакатом с красоткой с рекламы шампуня, заботливо приклеенным изнутри номера. Интерьер дополняли три кровати, застеленные бежево-коричневыми пледами в цветах, больничные тумбы и картина «Утро в сосновом лесу». Полулюкс радушно распахнул перед гостями свои объятия.
— Надо залезть в интернет, — Нанду плюхнулся на кровать, пока Вукович отмокала под горячим душем. — Бедолага Джо, наверное, уже соскучился.
— Не хочешь сначала посмотреть, что Вукович наснимала в роддоме? — Мара тоже растянулась на покрывале.
— Ее сейчас лучше не трогать. Сама скажет, когда пора. Слушай, а почему у меня твой номер не сохранился?
— Потому что ты всю память фотками занял?
— Да нет… Хотя… Сейчас, лишние удалю, остальные в облако… Давай, диктуй.
— Откуда мне знать свой номер, Нанду? Я сохраняла только твой и Вукович.
— Корсакофф! Просто набери меня!