Брин была единственной, кого рисунок тотема совершенно не беспокоил. Она переживала, что Мару поселили слишком близко к мисс Вукович.
— Наверняка она тоже пыталась найти в кабинете Эдлунда письмо твоей матери! — возбужденно шептала она с дивана, пока Мара ползала по полу с кисточкой. — Пытается скрыть улику! И хочет добраться до тебя.
— А почему она не убила меня, пока я была без сознания?
— Тише ты! Нас могут услышать, — прошипела Брин, захваченная детективной историей. — Мадам Венсан не отходила от тебя! И никого не пускала в палату! И потом: я звонила маме. Она говорит, что Вукович всегда была странной.
Что вообще могли считать странным члены семьи, в которой дочь в четырнадцать лет играла в плюшевых медвежат и между делом зачитывалась научными монографиями? Мара снова смолчала. Чтобы сохранить первого настоящего друга ей то и дело приходилось глотать язвительные замечания.
— Джо говорит, что вчера мисс Вукович передала Густаву список покупок, — сообщила Брин. — Бедолага завален поручениями перед праздником. Одних свечей придется привезти два ящика.
— И что странного в том, что Вукович тоже к нему обратилась?
— Джо краем глаза видел, что в списке. Ты только не пугайся.
— А чего мне пугаться? Не человеческие же головы она заказала!
— Хуже, — Брин оглянулась и приблизилась к уху Мары. — Она заказала жидкость для гриля и мелатонин!
Исландка вытаращила глаза, как будто сообщила нечто из ряда вон.
— А что такое мелатонин? — уточнила Мара.
— Гормон эпифиза, регулирующий суточные ритмы.
— Брин, пожалуйста!
— Это легкий снотворный препарат для людей. Но на перевертышей он действует иначе, еще профессор Верлиндер в шестьдесят первом году доказал удивительный эффект…
— Брин! — взмолилась Мара.
— В общем, для перевертышей это очень сильное снотворное.
— Хорошо. И чего здесь страшного?
— Ты что, не видишь связь? На солнцестояние домики будут пусты, все соберутся в главном здании. Она рассчитывает усыпить тебя и…
— Поджечь?! — ошарашено закончила Мара. — Как маму?
— Ну, это всего лишь догадка, — Брин пожала плечами. — Но я бы на твоем месте постаралась в день рождения не выходить из главного здания, все время быть рядом с кем-то из наших, ничего не пить и не есть.
— Совсем ничего?
— Или есть прямо около кухни синьоры Коломбо, чтобы никто не успел тебе ничего подсыпать.
— Чего подсыпать? — раздался низкий голос.
Мара вздрогнула от неожиданности. Джо со своими габаритами немыслимым образом умудрялся подкрадываться бесшумно.
— Привет, Джо. Ты бы постучался…
— Красиво, — он кивнул на картину и уселся в большое кресло.
— Медведя я тоже скоро нарисую.
— Хорошо. И что тебе подсыпят?
Мара и Брин переглянулись.