к другу по имени-отчеству обращаться?
- Нет, не принято, но это, в общем, не главное. Я хотела спросить
у тебя, что там нового по моему делу, и вообще поговорить...
Инка тревожно заглядывала Симке в глаза и мялась. - Поговорить именно с тобой, - наконец выдавила она, особенно напирая на слово "именно".
- А о чем нам с тобой говорить? Ты же теперь у нас никого
не боишься, ведешь свободный образ жизни, дома не появляешься, пропадаешь черт знает где, в общем, крутая стала. - Симка снова бухнулась в кресло, которое под ней жалобно пискнуло.
- Я дома была всего полчаса, хотела вещи забрать. - Инка закурила. А потом подумала - ничего не хочу, пусть все там остается. Словно моя прежняя жизнь умерла в той квартире вместе с Натальей, хотя это, конечно, нечестно.
- Что-то я не пойму, что ты хочешь сказать? - Сима тоже взяла сигарету.
- Я ничего не буду брать из старой квартиры и жить там тоже не буду. - Инка стала слишком серьезной. - Я хочу новую жизнь начать, понимаешь?
- Да, но при чем здесь я?
- Тебе... В общем... Я... - Инка замялась, не зная, с чего
начать.
- Начала хорошо, продолжай в том же духе, - ободрила
ее Симка.
- Ты Володьку давно видела? - неожиданно спросила Инка.
- Час назад. - Симка посмотрела на подругу укоризненным взглядом. Слушай, Соколовская, ты чего бедного мужика мучаешь, а?
- Это я его мучаю?! - взбеленилась Инка. - Да
это он из меня всю душу вынул своими нравоучениями и братской заботой. Ну что же это такое? В кои веки попался приличный мужчина, хоть и мент, так он меня и за человека не счи-та-е-е-ет, - в конце фразы Инка уже рыдала.
При виде этой душераздирающей сцены Симка выронила сигарету, которая прожгла на ее безразмерном свитере аккуратную круглую дыру. Быстро сбросив с себя тлеющий окурок и наступив на него, Симка принялась утешать ревущую подругу.
- Инка, неужели ты влюбилась в этого засранца?
Инка зарыдала еще громче.
- Ну ты же у нас красавица, а теперь вообще с ума сойти
можно, ты умница, а он мент - огромный, бестолковый,
рожа наглая, - плач не умолкал, и Симка старалась изо всех сил, - к тому же он ведь бабник страшный, у него что ни день,
то какой-нибудь новый крокодил - вкуса у него никакого! И наследственность у него отягощенная: у его бабушки был маразм. Ну на что он тебе сдался? Представляешь - Володька в старости да еще в маразме!
- Прекрати, пожалуйста, - простонала Инка сквозь слезы,
мне совсем не смешно.
- Это тебе сейчас не смешно, а потом знаешь, как весело станет,
да поздно будет мои советы вспоминать. - Увидев, что Инка роется
в сумочке в поисках носового платка, Сима прикрикнула на нее: