- Не надо так волноваться. - Сима изо всех сил сдерживалась, чтобы не рассмеяться. - Эта информация, безусловно, очень ценная, но сейчас уже абсолютно бесполезная.
- Я ее убью. - Лицо Снегирева теперь стало
белым.
- За время нашего общения с Соколовской я хотела это сделать
по меньшей мере несколько раз, - с сочувствием в голосе сказала Серафима, - но потом я поняла, что все происходит с ней по причине природной наивности, которая, как учат мудрецы, напрямую связана с красотой, из-за доброго сердца и нежелания кого-нибудь обидеть.
- Мне нужно понять, почему она... - Володька забегал по
кабинету. - Давай рассказывай, что у тебя нового по делу?
- Так все запуталось. Эта Рогозина - пассия Голубева вроде
бы никому не мешала: тихая одинокая женщина, психиатром работала с
моей матерью. Никто о ней ничего толком не знал, очень скрытная была.
Ни близких родственников, ни друзей - никого. Ни денег, ни наследства - убивать не за что, в последнее время встречалась с профессором Голубевым. Ну, ты все это знаешь. У нее тоже дома все перевернули. Незадолго
до ее убийства умер сам Голубев, причем, как написали судебные медики,
смерть наступила от приступа астмы. Вообще мне здесь очень многое
не нравится.
- Что, например? - спросил Снегирев.
- Есть здесь какие-то нестыковки, но не могу сообразить, какие
именно. Алена, племянница Голубева, заявила, что за ней и за отцом
в последнее время следили какие-то люди, что как раз накануне событий объявилась эта ее тетка, Эвелина, а до этого о ней не было ни слуху ни духу. Эвелина, между прочим, являющаяся важным свидетелем, сейчас прогуливается где-то за границей, и найти ее никто не может. И еще одно любопытное совпадение. Случайно выяснилось, что отчим Алены, некий Джон Гершович, советник президента США, недавно убитый в Израиле, как минимум был знакомым Эвелины. К тому же, - Сима сделала паузу, - у убиенной Фатимы в ежедневнике был записан телефон салона Эвелины! Как это все собрать в кучку, ума не приложу! Аленины показания не действительны, поскольку она больна. Мать мне говорила, но я не верила, пока сама с ней не пообщалась. Она сбежала из психиатрической больницы и полуголая прибежала ко мне, умоляя спасти ее. Пришлось вызвать санитаров. Совсем у бедной девочки крыша съехала... Кстати, надо бы ей назначить судебно-психиатрическую экспертизу. Не поможешь?
Снегирев дал Симке ценные указания, а она быстро напечатала на видавшей виды пишущей машинке постановление.
- Слушай, - вдруг встрепенулась Симка, - я ведь
совсем забыла получить результаты по пальчикам из квартиры Рогозиной!
- Ты что, совсем без головы?! - взорвался Володька.
Ты что, не понимаешь, что это первое, что ты должна была сделать!
Не схемочки чертить, не картиночки рисовать, а землю носом рыть, чтобы узнать результаты экспертизы! Какая же ты все-таки дура!
- Но они же должны были сами прислать! - пыталась
оправдываться Симка.
- Не пришлют, пока ты сама не побеспокоишься! Ты что, не знаешь экспертов? Да из них надо каждую бумажку выбивать, и то не факт, что получишь вовремя! - Он подвинул к ней телефонный аппарат. - Ну-ка звони!
Сима послушно набрала номер и строгим голосом спросила о результатах дактилоскопической экспертизы. Повисла пауза. Спустя некоторое время ей ответили. Сима подняла изумленные глаза на Снегирева, тихо поблагодарила и повесила трубку.
- Володь, - тихо произнесла она, - по нашим с тобой делам проходят одни и те же пальчики. Просто твоя экспертиза производилась первой.
* * *