100 великих режиссёров: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Однажды, во время съёмок в Киеве, когда актёры отдыхали в ресторанчике, актёр Владимир Шатерников с большим чувством спел «Песнь каторжанина». Протазанов тут же карандашом набросал одноимённый сценарий, который был куплен студией. По случайности постановку картины поручили Протазанову. Так началась его режиссёрская судьба.

Одной из лучших его работ того периода является экранизация пьесы Л. Андреева «Анфиса» (1912). По вкусам тогдашней публики, эта мрачная драма сама просилась на экран.

А самой скандальной можно считать картину «Уход великого старца» («Жизнь Л. Н. Толстого»). Роль великого писателя и мыслителя исполнил Шатерников. «Протазанов очень стремился к достоверности, — отмечает биограф М. Арлазоров. — Он выбрал великолепного актёра, а отличный грим позволил режиссёру перемежать в фильме игровые эпизоды с документальными кадрами прижизненных съёмок писателя. Такого ещё никто не делал. Отсюда большой эффект, большое впечатление». В царской России картина была запрещена к показу.

Экранизации литературных произведений занимают важное место в творчестве Протазанова. Перед Первой мировой войной он снял фильм по нашумевшему роману Вербицкой «Ключи от счастья» (1913). В кинофирме ожидали хорошей прибыли от проката этой картины, но успех превзошёл все ожидания. Колоссальные расходы (часть сцен снималась в специально организованной заграничной поездке) полностью окупились.

Горячий поклонник Художественного театра, Протазанов и в своём творчестве ориентируется на метод прославленного коллектива. Прежде всего это ощущается в тщательной психологической разработке характера и поведения героев. Отсюда интерес режиссёра к серьёзной литературе, к классике.

В 1915 году совместно с В. Р. Гардиным он переносит на экран «Войну и мир» Л. Толстого. Фильм встречает восторженный приём зрителей, а Протазанов переходит в кинофирму Ермольева, где ставит картину «Николай Ставрогин» («Бесы»).

Работа режиссёра в то время была поистине каторжной. Хозяева требовали выпускать не менее одного фильма в месяц. В 1916 году Протазанов снял 15 картин! В большинстве своём это были душещипательные мелодрамы, детективы, приключения. Его «Сашка-семинарист» (в четырёх сериях) и «Женщина с кинжалом» («Обнажённая») пользовались ошеломляющим успехом.

С кинематографической точки зрения следует отметить фильм Протазанова «Пиковая дама» (1916). Сохраняя в целом пушкинское видение событий, он читает многое и между строк. Верно найденная интонация позволила органично и естественно ввести в ткань кинорассказа эпизоды, которых не было в повести.

Картину отличала высокая режиссёрская и операторская культура, психологическая глубина актёрской игры, в первую очередь Ивана Мозжухина.

Пожалуй, впервые в русском кинематографе Протазанов устраивает с актёрами застольный репетиционный период. Он вводит их в предстоящую работу, анализирует текст, помогает найти психологические мотивировки поведения героев.

В 1920 году Яков Александрович эмигрирует из России. На студиях Парижа и Берлина вместе со своими постоянными актёрами Мозжухиным и Лисенко он сделал шесть фильмов. Протазанов вполне обжился в Париже, у него появились знакомые, связи в мире искусства.

Осенью 1923 года, поддавшись на уговоры, Яков Александрович возвращается в Москву. Здесь он снимает «Аэлиту» по роману А. Толстого. В фильме противопоставлялись два мира — старый (он находился на Марсе) и новый, революционный, начавший свою жизнь на Земле.

В павильонах киностудии были выстроены огромные декорации по макетам художников-конструктивистов Рабиновича и Симова. Лестницы, спиральные пандусы, колонны и прочие детали изображали дворец Аэлиты, марсианской правительницы.

Премьера «Аэлиты», состоявшаяся в Москве осенью 1924 года, наделала много шума. Как это часто бывало с фильмами Протазанова, критика сердилась, а публика штурмовала кассы.

Попробовав свои силы в фантастике, Яков Александрович обратился к жанру политического детектива. Фильм «Его призыв» (1925) был приурочен к первой годовщине смерти В. И. Ленина. В финале происходит митинг, во время которого рабочие и крестьяне клялись продолжать дело Ильича. «Работу Протазанова можно смело назвать первой художественной картиной о Ленине», — писал в 1948 году Всеволод Пудовкин.

После фильма «Его призыв» Протазанов снимает весёлую, жизнерадостную комедию «Закройщик из Торжка» (1925), в которой блистали И. Ильинский, А. Кторов, О. Жизнева. В этой и последующих комедиях Протазанова — «Процесс о трёх миллионах» (1926), «Дон Диего и Пелагея» (1927), «Праздник святого Йоргена» (1930) — сочетаются лукавая усмешка и сатирическая оценка, тонкий лиризм и непосредственность интонации.

Отдав должное жанру комедии, Протазанов ищет новую тему — современную, политически точную, и находит её в рассказе «Сорок первый» Бориса Лавренёва.

Действие происходит в районе Каспийского моря в годы Гражданской войны. Девушка-снайпер из Красной армии (Ада Войцик) оказалась на уединённом острове вместе с белым офицером (Коваль-Самборский), в которого она влюбилась и которому суждено стать её сорок первой жертвой.

«Сорок первый» (1926) снимался в жарких Прикаспийских пустынях. Однако при съёмке последней сцены, проходящей в море, разыгрался шторм и стало холодно. Актёры могли простудиться, но отменить съёмку было невозможно: творческой группе уже следовало возвращаться в Москву. Протазанов показал коллективу пример. Тщательно отрепетировав сцену на суше, он входил вместе с актёрами в холодную каспийскую воду…

В феврале фильм «Сорок первый» был смонтирован и окончен. «В нашей кинокритике, — писал А. В. Луначарский, — господствует, например, мнение, что режиссёр Протазанов… очень хороший мастер, но не подходящий для нашего времени; однако после такой изумительной картины, как „Сорок первый“ (безусловно один из шедевров нашей кинематографии), этого уже никак сказать нельзя».

Протазанову скоро пятьдесят. Ему хочется жить в большом мире, снимать фильмы интересные и полезные. В его творчество входит классика. К двадцатипятилетию со дня смерти Чехова Протазанов выпустил альманах «Чины и люди», в который вошли «Хамелеон», «Смерть чиновника» и «Анна на шее».

Главную роль в «Хамелеоне» исполнил Иван Москвин. Протазанов всячески поощрял его эксперименты. Играя околоточного надзирателя Очумелова, знаменитый мхатовец преображался до неузнаваемости.

Последней немой картиной Протазанова стал «Праздник святого Йоргена» (1930). Следующий фильм «Томми» (1931) по повести Вс. Иванова «Бронепоезд 14–69» назывался звуковой кинопьесой. Но более запоминающейся стала его следующая работа — «Марионетки» (1934), в которой слились воедино две важные для режиссёра линии — интерес к острому, современному политическому фильму и многолетняя любовь к комедии.

Владимир Швейцер рассказал, как вместе с Протазановым писал сценарий этой картины. Работа шла в чётком ритме, с высокой организованностью, всю жизнь сопутствовавшей Протазанову. Днём писали. Вечерами гуляли, обсуждая написанное. Яков Александрович выступал строгим критиком сюжета, но горячим адвокатом актёра.

Всё это происходило летом 1933 года в Кисловодске, в маленьком домике над парком. Швейцер занимался литературными решениями эпизодов. Протазанов диктовал машинистке режиссёрскую разработку.

«Делает это он очень быстро и легко, — писал Швейцер. — У него абсолютная монтажная память, как у музыкантов бывает абсолютный слух. Он читает литературную запись эпизода, как ноты, слыша уже голоса актёров».

После «Марионеток» он снял комедию «О странностях любви» (1936) и незабываемую «Бесприданницу» (1936).

Протазанов видел Ларису Огудалову, героиню пьесы А. Островского, юной девушкой, непосредственной, впечатлительной, поэтому эту роль доверил студентке киноинститута Нине Алисовой, снимавшейся у него в фильме «О странностях любви». Этот выбор оспаривали многие, в том числе и Швейцер. Тогда никто не мог представить, что это исполнение роли окажется классическим.

Работая над фильмом, Протазанов стремился найти собственно кинематографические средства для воплощения замыслов драматурга. Так была найдена поразительная деталь в сцене знакомства Ларисы и Паратова (его играл Кторов).

После окончания брачной церемонии, Лариса, выйдя из церкви, хочет сесть в экипаж. Ей преграждает дорогу весенний ручей. Девушка в нерешительности. И в этот миг статный красавец Паратов сбрасывает дорогую шубу и кидает её прямо в воду. Мгновение. Пауза. И вот Лариса шагает по шубе, как по мостику, уводящему куда-то далеко-далеко от мира, в котором только что происходил свадебный обряд.