Если бы она внимательно посмотрела на него, она заметила бы, что он в этот момент покраснел от смущения. Но она ничего не заметила. Зато она с удивлением увидела, как через минуту появилась Сейди Дин, нагруженная несколькими ящиками.
— Ой, мистер Кэрью, помогите мне все это дотащить!
И тут Джейми поднялся с места и, подхватив непонятно каким образом два ящика, запрыгал на костылях к палаткам.
Поллианна с удивлением и протестом взглянула на Сейди, но та улыбнулась, прикладывая палец к губам.
— Ты разве не видишь? Он страдает, когда ты даешь ему понять, что он не такой, как другие? Посмотри, как он теперь счастлив!
Поллианна посмотрела и увидела, как Джейми с победным видом, балансируя на одном костыле, опускает на землю свою ношу. Потом она услышала, как он кому-то объяснял:
— Вот это вам передает мисс Дин. Она попросила, чтобы я вам принес.
— Да, я поняла! — сказала Поллианна, обращаясь к Сейди, но та уже успела удалиться.
Поллианна все чаще следила за Джейми, стараясь при этом остаться незамеченной. И порой сердце у нее обливалось кровью. Два раза случалось так, что он не справлялся со своей ношей и падал. Сперва это было, когда он поднял тяжелый ящик, а в другой раз — когда понес складной стол, слишком громоздкий, чтобы нести одновременно и его, и костыли. И каждый раз он оглядывался, не смотрят ли на него. Он выглядел при этом очень усталым, его лицо казалось бледным и изможденным.
«Все-таки мы напрасно все это затеяли. Как он вынесет эту бивачную жизнь со своими костылями? Надо было подумать о нем, прежде чем все затевать», — думала Поллианна, и на глаза ей наворачивались слезы.
Но часом позже, когда компания, поужинав, расположилась у костра, когда перед глазами у Поллианны заиграло пламя, а за спиной сгустились сумерки, она подпала под обаяние рассказов Джейми и начисто забыла про его костыли.
22. ТОВАРИЩИ
Они составили замечательную компанию. Их было шестеро, и у них была одна душа. Казалось, что каждый день будет приносить новые радости, и едва ли не высшей радостью было то, что они стали настоящими товарищами в той новой жизни, которая началась для них.
Как-то вечером Джейми обратился к Поллианне:
— Вряд ли и за год городской жизни мы бы так узнали друг друга, как за эту неделю в лесу.
— Да, а почему так? — спросила миссис Кэрью, наблюдая за игрой огня.
— А просто это в воздухе! — счастливо вздохнула Поллианна. — Это все творят небо, деревья, озеро.
— Ты хочешь сказать, что мир здесь сузился, — воскликнула Сейди (она одна из всех всерьез отнеслась к умозаключению Поллианны и не засмеялась с другими). — Просто здесь все такое реальное и подлинное, что мы все стали самими собой. Не тем, что думает про нас мир, считая, что мы богатые или бедные, великие или убогие, а просто теми, какие мы есть.
— Хо! — беззаботно подшучивал Джимми. — Вы все очень красиво говорите, но главное, по-моему, то, что никакие мистеры Томы, Дики и Гарри на своих порогах и верандах не обсуждают каждый наш вздох и не интересуются, что мы делаем, зачем мы это делаем и как долго мы тут проторчим.
— Ох, Джимми, как же ты умеешь перечеркнуть всю поэзию! — с укоризной проговорила Поллианна.
— Мне положено быть рациональным. Как я смогу строить плотины и мосты, если не буду видеть в водопадах ничего, кроме поэзии?
— Но ведь мост тоже должен быть поэзией, Пендлтон, — провозгласил Джейми столь торжественно, что у костра все замолчали.
Наконец в разговор вступила Сейди:
— А мне нужен просто водопад, а все эти сооружения — они только портят вид.
Все рассмеялись, и напряжение удалось разрядить. Потом миссис Кэрью посмотрела на часы:
— Ребята! Вы знаете, что я строгая пожилая дама. Пора спать!
И все, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись по палаткам.
Так летели дни. Это были чудесные дни для Поллианны; и самое чудесное было ощущение тесного, замкнутого круга, где все люди не похожи один на другого, но вместе выходит замечательно.
С Сейди Дин Поллианна много говорила о новом девичьем доме и о том, какая замечательная работа у миссис Кэрью. Вспомнили и о ранней юности Сейди, когда она за прилавком торговала бантами, и какое участие приняла в ее судьбе миссис Кэрью. Теперь пожилые родители Сейди благодаря помощи дочери жили в покое и достатке.