— Ах, мне обязательно надо попасть домой. Знаешь, такая очень красивая улица и посередине проходит дворик.
Мальчик внезапно вскинул голову:
— Что ты сказала? Дворик посреди улицы?
— Да, деревья, трава, тропинка, скамеечки…
— Полный вперед. Бьюсь об заклад, что это Федеративная авеню! Я на этой авеню собаку съел.
— Ты прав, это в самом деле Федеративная авеню. Но только там не едят собак.
— Я хотел сказать, что там живет мой работодатель, сэр Джеймз. Я почти каждый день туда бегаю. В общем, я с тобой прошвырнусь до этой авеню. Но подожди меня тут. Ты еще не успеешь сказать «Джек Робинсон», как я уже вернусь.
— Так ты меня доведешь до дома?
— Запросто!.. Если, конечно, ты знаешь, где твой дом.
Он опять бросил на Поллианну презрительный взгляд и тут же пропал в толпе. Через минуту она услышала, как он восклицает: «Газета! Купите газету! Геральд! Глоуб! Вечерняя!»
Поллианна облегченно вздохнула и стала ждать его, прислонившись к двери. Она была очень уставшей, но все же счастливой. Конечно, ей попадет, что она пропадала до ночи. Но ведь она вернется. Она доверяла этому газетчику и не сомневалась, что он приведет ее к миссис Кэрью.
— Он хороший, он очень мне нравится, — говорила Поллианна, наблюдая, как бодро и уверенно он делает свое дело. — Правда, он странно иногда выражается. Его бы надо поучить хорошему английскому языку. Но это дело поправимое. Главное, он нашел меня! — удовлетворенно заключила Поллианна.
Очень скоро мальчик вернулся, газет у него больше не было — он все распродал.
— Пошли. Я сейчас тебя через дворы закину в хвост этой самой авеню, а дальше смотри сама.
Это была, пожалуй, самая безмолвная прогулка, какую совершала Поллианна. Она едва поспевала за своим провожатым и даже не могла рассказать ему ни одной истории про «Женскую помощь». Лишь когда они дошли до Общественного сада, она радостно воскликнула:
— Вот мы уже почти и пришли. Я знаю это место! Я так хорошо сегодня провела здесь вечер. И вот уже в трех шагах отсюда наш дом.
— Сейчас я тебя выведу на эту авеню, а там уж сама разбирайся, где твой дом.
— Дом я точно найду! — воскликнула Поллианна.
Когда они взошли по ступенькам особняка миссис Кэрью, было уже совсем темно. Мальчик позвонил в дверь, ему открыли, и Поллианна увидела у порога не только Мэри, но и саму миссис Кэрью, и Бриджит, и Дженни. Все четыре женщины были очень бледны и страшно перепуганы.
— Деточка, где же ты была? — бросилась к ней миссис Кэрью.
— Я просто пошла погулять, — начала объяснять Поллианна. — А потом я заблудилась, и вот этот мальчик меня нашел.
— Где вы ее нашли? — спросила миссис Кэрью у провожатого, который, сам не свой от восторга, рассматривал сияющий огнями зал. — Мальчик, я тебя спрашиваю — где ты ее нашел?
Газетчик посмотрел на нее сперва робко, но потом вдруг принял самоуверенный вид и ответил спокойно:
— Я ее встретил на площади Боудуин, но, вообще-то, она блуждала, наверно, в северных кварталах, она там видеяа одних итальянцев и испанцев. Они не очень-то ее приветили, мэм!
— Детка, что же это такое? В северных кварталах? Одна? — воскликнула миссис Кэрью.
— Я вовсе не была одна! — стала успокаивать ее Поллианна. — везде столько народу. Мальчик, пожалуйста, подтверди, что это так.
Но мальчик только насмешливо улыбнулся и поспешил поскорее удалиться.
А Поллианна целых полчаса выслушивала нотации от миссис Кэрью. Хорошие маленькие девочки, говорила она, не гуляют одни в незнакомом городе, не сидят на скамейке в парках и не заводят разговоров с чужими людьми. И Поллианна только чудом попала домой в такой поздний час и чудом избежала многих неприятностей, которые могла навлечь на себя из-за своей глупости. И Поллианне надо запомнить одно: Бостон — это не Белдингсвиль и не следует даже пытаться их сравнивать.
— Но миссис Кэрью! — с улыбкой возразила Поллианна. — Не надо больше сердиться. Ведь со мной ничего не случилось, я нашлась, поэтому давайте не будем больше мучить себя и порадуемся вместе.
— Да, девочка, я больше не сержусь на тебя, — вздохнула миссис Кэрью. — Но только ты так меня перепугала. Пожалуйста, ах, пожалуйста, пообещай мне, что такое больше никогда не повторится! Теперь иди, поешь. Ты ведь голодна!