— А с какой стороны он начинается?
— Туннель?
— Да. Откуда вход в грот?
— С зюйда.
— То есть с противоположной стороны… Я хочу сказать: база находится к норду от скалы?
— Да.
— Какие глубины в гроте во время полной воды?
— Там очень глубоко.
— Сколько?
— Футов триста. Может, и больше… Простите, очень кружится голова. И боль начинается — все та же дикая, нечеловеческая боль в голове!.. Позвольте мне заснуть.
— Разговор надо продолжить, — жестко сказал Абст. — Господин Кан, пожалуйста…
— Да, да, — поспешно проговорил Кан, коснувшись рукой колена Бретмюллера. — Еще несколько вопросов, и мы оставим вас в покое. Тогда вы сможете хорошо отдохнуть. Ну-ка, напрягите свою память и сообщите нам ширину туннеля. Может ли проникнуть в него подводная лодка?
— Вы же знаете, что сталось с моей, — с горечью вскричал Бретмюллер. — Неужели, вы пошлете туда другую?
— А если это будет лодка класса “Малютка”?
— Все равно. Проникнуть на лодке в грот невозможно. Разве что водолаз сядет верхом на ее штевень и будет командовать рулевым… Нет, нет, это невероятно!
— Какова длина туннеля?
— Полкабельтова или немного больше. — Бретмюллера вдруг охватила злоба. — Да что вы все о туннеле и гроте? — вскричал он. — А корабль? А люди? Что с ними, где лежат их кости, это вас не интересует?
Наступила тягостная пауза.
— Полно, Бретмюллер, — проговорил Абст. — Мы понимаем ваше состояние. Сочувствуем… — Старайтесь не волноваться, вам это вредно.
Кан, не сводя глаз с больного, что-то напряженно обдумывал. Губы его шевелились, пальцы рук двигались, будто он разговаривал сам с собой. Вот он наклонился вперед, выставил ладони.
— До вас никто не побывал в гроте? Вы не обнаружили там чьих-либо следов?
— Не торопитесь с ответом, — вмешался Абст, — припомните получше, не ошибитесь.
Бретмюллер решительно покачал головой.
— Никакого следа пребывания там людей? — переспросил Кан.
— Нет.
— Вы сказали, у вас был дыхательный аппарат… Один?
— Аппаратов было много, на всю команду. Но я не мог разрешить воспользоваться ими. Я имел строгий приказ: на базе ни при каких обстоятельствах не должны знать, что возле нее побывала германская лодка. Если бы люди выплыли в респираторах… Короче, я выполнил приказ!
— Так вы сами уничтожили лодку и весь экипаж? — вскричал Кан, вставая с кресла.
— Сам! — Бретмюллер повалился в кровать, уткнулся лицом в подушку, заколотил по голове обезображенными руками. — Погибли все! Я сам взорвал корабль, утопил людей. Зачем? Во имя чего?.. О, будьте вы прокляты!
Кан шагнул к Бретмюллеру, взял его за плечи, потряс. Внезапно больной затих.