— Прикройся там! — гневно крикнул Марушко. — Не брал!
— Выйдите к столу, товарищ Марушко, — предложил Корней Савельич. — Скажите, что вы знаете или думаете о вашем товарище по вахте?
— Чего говорить? — Марушко не шелохнулся. — Вон он… весь на виду. Пацан!
— Вы жили рядом, — настаивал Корней Савельич. — Должны знать его.
— Капать на человека не мое дело, — с достоинством произнес Марушко.
— О чем толковать? — закричали с мест. — В канатный ящик его. Трибунал разберет!
Корней Савельич поднял руку, требуя тишины.
— Имеется предложение: арестовать Малышева и передать дело о хищении аварийного запаса в трибунал. Другие предложения есть? Нет. Голосую. Кто за предложение арестовать Малышева и сдать под трибунал?
Дружно взметнулись вверх руки.
— Против есть? — спросил Корней Савельич.
Он внимательно всматривался в полутемное помещение. Одна рука поднялась. Вторая. Зоя и Глаша. К ним несмело присоединилась еще рука. На ней и задержался взгляд Корнея Савельича.
— Почему вы, товарищ Баштан, идете против воли коллектива? — спросил он.
— Добрячок! — негромко прозвучало из темноты.
Оська узнал голос. Он повернулся лицом к матросам, разыскивая взглядом Марушко.
— Добрячок, говоришь? Выйди сюда. Поговорим. — Он тяжело передохнул. — Выйди послушай, что я тебе скажу. Персонально!
— Ну, вот… — Марушко, раздвигая плечом рыбаков, пробился к Оське. — Вышел.
— Слушай, ты… — Оська запнулся от возмущения. — Я давно уже не босяк, давно не хулиган. Но во мне еще осталось достаточно хулигана, чтобы сделать из тебя, гада, человека.
— А что я из тебя сделаю? — негромко спросил Марушко.
— Спрятался за чужие спины и кричишь? Топишь парнишку? — почти кричал Оська. — Подойди к капитану и скажи, что ты знаешь за пропажу. Скажи!
— Оська! — В тихом окрике Марушко звучала угроза.
— Что?! Что — Оська?! — закричал Баштан. — Я никогда пи па кого не капал, с милицией дружбы не водил. Но разве не ты мне предлагал на пару ошманать шлюпку? Не ты манил меня спиртом?
— Я?! — Марушко рванулся к нему. — Я из заключения. Меня легко утопить.
— Трудно! — крикнул в лицо ему Оська. — Дерьмо не тонет!
— Человек сидел… Вали на него! — В голосе Марушко дрожала слеза. — Вали. Поверят. Клейменый-меченый. Пускай гниет в лагерях!
Несколько голосов неуверенно вступились за Марушко;
— Не болтай, Оська!
— Доказать надо!..
— Доказать?! — Оська снял со стола “летучую мышь” и поднес ее к лицу Марушко.
— Смотрите на эту гладкую рожу! — сказал он. — А теперь поглядите друг на друга…
Дальнейшее произошло так быстро и неожиданно, что окружающие не сразу даже поняли, что случилось. В руке Марушко блеснул нож. Короткий, почти без замаха удар. Оська выпустил фонарь и повалился навзничь. Кто-то подхватил его.