– Свяжите ей руки. Я возьму ее с собой в Креналден. А если она посмеет наложить чары на лошадь… – он оглянулся по сторонам и нашел глазами мальчика-конюха, который стоял у опушки леса, – то я убью этого мальчишку. И лошадь тоже, – процедил сквозь зубы Гилрой.
Мальчик в грязно-коричневом плаще и поношенных башмаках поспешил к хозяину. Конюх, на чьей голове был капюшон, съежился от страха и склонился перед Гилроем в поклоне. Так низко, что не было видно его лица.
Элдсуайт похолодела от страха. Она поняла, что Гилрой не шутит. Он выполнит свою угрозу.
Гилрой показал на Элдсуайт кнутом:
– Я готов к сражению, колдунья, заговаривающая лошадей. Не стану убивать вас сейчас, потому что вы нужны мне живая. Вы будете служить предметом торга. Когда Роберт Бретон выступит на Креналден, я буду ждать его там с армией в три раза больше его жалкого войска. У меня в три раза больше людей и в три раза больше лошадей. Узнав о том, что вы у меня в плену. Бретон придет в бешенство. Он захочет сражаться. Но если вы сами уступите мне свою собственность и присягнете мне на верность, а Роберт согласится отступить, тогда, возможно, я пощажу вас и дарую вам жизнь… И Роберту Бретону тоже.
Роберт был в ярости.
– Что? Что ты говоришь? Что случилось? – Понимая, что нельзя терять ни минуты, он решительно направился к складу оружия. Не позже чем через час он отправится со своим войском из крепости, и на всякий случай нужно погрузить на повозки весь запас оружия. Предстоит тяжелый бой, и это оружие может понадобиться. Вот только людей и лошадей в случае больших потерь в отличие от оружия заменить будет невозможно…
Хьюго шагал следом за Робертом. Роберт остановился и, повернувшись к нему, сказал:
– Хватит об этом, дружище. Какие новости? Что может быть хуже, чем то, что Гилрой решил взять осадой Хиллсборо?
– Роберт, Гилрой устроил засаду и напал на епископа. Он взял в плен леди Элдсуайт. Одному из наших людей удалось остаться в живых и вернуться обратно. Во время сражения он потерял руку.
Лоб Роберта покрылся испариной. Рука сама собой потянулась к рукоятке меча. Обнажив меч, он взмахнул им в воздухе и закричал. Это был громкий боевой клич, крик гнева. Услышав его, солдаты остановились и оглянулись. Роберт с силой вонзил меч в землю, повернулся и посмотрел на друга:
– Элдсуайт хорошо охраняли?
Не в силах проронить ни слова, Хьюго молча кивнул.
– Я отвечаю за нее. Я дал клятву королю, что обеспечу ее безопасность.
Хьюго был мрачнее тучи.
– Есть нечто большее, чем клятва королю, Роберт. Гилрой взял леди Элдсуайт в заложницы, чтобы воздействовать на тебя. Он хочет использовать ее для того, чтобы добиться от тебя уступок. Чтобы получить от тебя то, что ему нужно.
– Я не собираюсь идти на сделку с Гилроем!
– Возможно, тебе придется.
– Что ты имеешь в виду?
– Он угрожал леди Элдсуайт пытками, если она не присягнет ему на верность и сама не уступит ему свою собственность. Он уже пускал в ход свой кнут. Один раз ударил им Элдсуайт.
Охваченный яростью, Роберт выдернул меч из земли и ударил по деревянному колесу повозки, которое висело на стене оружейного склада. Спицы рассыпались и упали на земляной пол.
У Роберта все кипело внутри.
– Если Элдсуайт ударят кнутом один раз, ее обидчик получит в десять раз больше ударов. Элдсуайт ни в чем не виновата. Она не должна быть заложницей в войне между мужчинами. Гилроя следует наказать. За свои злодеяния он заслуживает смерти. Я буду бороться против него до последней капли крови.
Хьюго положил руку Роберту на плечо.
– Я рассказал тебе обо всем сейчас для того, чтобы ты, успокоившись, мог трезво и хладнокровно оценить ситуацию и разработать план действий. Чтобы как следует подготовился к встрече с врагом на поле боя.
Роберт схватил Хьюго за руку, но не мог вымолвить ни слова. Его душил гнев. Выпустив руку друга, он выбежал из оружейного склада. Он глубоко вздохнул и на мгновение закрыл глаза. Воображение рисовало ему ужасные картины, он представил себе, как связанную Элдсуайт бьют кнутом.
– Джек! Принеси мне мою одежду для турнира. Черную. И седлай Барстоу. Надень на него тот же самый чепрак, который был на Барстоу на рыцарском турнире прошлым летом. И возьми ту же самую позолоченную сбрую.
У Джека разгорелись глаза.
– Да, сэр Роберт. Я знал, что в один прекрасный день вам все это понадобится. Под предводительством Черного Всадника ваши солдаты будут драться не на жизнь, а на смерть.
Элдсуайт сидела не двигаясь. Руки у нее были связаны за спиной. Она старалась не обращать внимания ни на головную боль, ни на то, как сильно натерли запястья веревки. О Пресвятая Дева Мария! По логике вещей Элдсуайт должна быть сейчас напугана до смерти. А она вместо этого сидит, зажмурившись, изо всех сил стараясь унять свой гнев и все силы направить на то, чтобы управлять своими мыслями. Она не посмела применить свой магический дар против лошадей Гилроя. Мальчик-конюх, который из кожи вон лез, чтобы держаться бодро, немного отстал, испытывая тем самым терпение Гилроя. Любая провокация со стороны Элдсуайт могла кончиться плохо для мальчишки. Он сутулился и ежился, скрывая лицо в надвинутом на самые глаза капюшоне.