Элдсуайт часами сидела в конюшне. Вот и сегодня ее одежда и волосы пропитались тмином и анисом. Но девушка была рада, что своим трудолюбием ей удалось снискать уважение конюхов и мальчишек-помощников. Она помогала с выращиванием и приручением совсем маленьких жеребят и приучением к седлу жеребят постарше. Даже рыцари прислушивались к мнению Элдсуайт и обращались к ней за советами. Здесь Элдсуайт чувствовала себя в своей стихии. Она забывала обо всем на свете, занимаясь любимым делом, которое отвлекало ее от мыслей о Роберте. О судьбе ее родного замка Креналден.
Солнце поднялось высоко в небе и стало припекать. Элдсуайт, опустив голову, быстрым шагом направлялась на конюшню. Завернув за угол, она нос к носу столкнулась с рыцарем, одетым в черное.
Их взгляды встретились.
– Извините, сэр Роберт.
Он улыбнулся ей и вежливо поклонился.
– Доброе утро, леди Элдсуайт. Вижу, вы трудитесь, не покладая рук. Все ли в порядке с вами, а также с лошадьми? – Вежливые слова прозвучали довольно суховато и сдержанно, но Элдсуайт заметила, что когда сэр Роберт увидел ее, его взгляд потеплел. Может быть, он по ней соскучился?
Элдсуайт потупила взор:
– Да. У меня все хорошо. А как дела у вас?
– Прекрасно. Вот только ожидание кажется мне утомительным. Когда наконец король пришлет провизию для войска? Для наступления на замок Креналден нам необходимы дополнительные доспехи для рыцарей, и еще у нас не хватает лучников.
– А все остальное готово? – спросила Элдсуайт.
– Мои солдаты готовы, – понизив голос, сказал Роберт. – Мы выступим сразу же, как только сможем. Чем дольше будем мешкать с наступлением, тем больше преимуществ появится у Гилроя. Я мало кого посвящаю в свои планы: повсюду рыщут шпионы Гилроя.
Элдсуайт огорчилась. Роберт не говорит с ней ни о чем другом, кроме их общего дела, кроме войны. Как будто их ничто больше не связывает. Как будто они – чужие друг другу.
Она подхватила юбки.
– Ну что ж, в таком случае не смею вас больше задерживать и отвлекать от важных дел. От души желаю, чтобы провизия как можно скорее была доставлена.
Роберт схватил Элдсуайт за руку:
– Элдсуайт…
Вдруг со стороны двора раздался чей-то громкий голос:
– Роберт, люди ждут тебя во дворе.
– Мне нужно идти, – сказал сэр Роберт, выпустив ее руку. Он повернулся и помахал сэру Томасу. – Рад был увидеться с вами, Элдсуайт, и счастлив узнать, что у вас все хорошо. – С этими словами он удалился.
«Любому настоящему рыцарю в жизни нужны только три вещи: конь, меч и женщина, но по-настоящему любит он только первые две», – с горькой усмешкой подумала Элдсуайт.
Глава 15
На следующее утро Элдсуайт и другие обитательницы замка шли через двор, направляясь в часовню. Небо было ясным и чистым. Вокруг царило оживление. Звенели наковальни, ржали лошади, лязгали мечи, кряхтели от натуги упражнявшиеся в боевом искусстве солдаты.
Солдаты остановились, чтобы поглазеть на проходивших мимо женщин. Элдсуайт сжалась. Она была готова услышать из уст людей привычное, но все такое же ненавистное ей и страшное слово «колдунья». Однако, к ее изумлению, на этот раз толпа молчала. Не последовало ни одного язвительного замечания в ее адрес. До ушей Элдсуайт не донеслось даже еле слышного шепотка. Видимо, слова Роберта подействовали на солдат.
Затем Элдсуайт увидела Роберта, который проводил тренировочный бой с сэром Хьюго. Мужчины рубились с невероятной энергией и энтузиазмом. Элдсуайт видела, что Роберт значительно окреп за эти дни и находился в прекрасной физической форме.
Сэр Хьюго похлопал товарища по спине.
– Ах, Роберт, леди Элдсуайт сегодня хороша, как никогда. – Он широко улыбнулся и вежливо поклонился дамам, чем вызвал у них улыбки.
Роберт промолчал. Он перевел взгляд на Элдсуайт.
Она тоже на него посмотрела. Со вчерашнего дня она не переставала думать о нем. Утром Бертрада потратила целый час на то, чтобы уложить. длинные темные волосы Элдсуайт. После утренней ванны они блестели на солнце, свободно струясь по спине.
Не удержавшись, Элдсуайт подошла к Роберту:
– Доброе утро, сэр. Вижу, вы подходите к военной подготовке со всей серьезностью и много тренируетесь. Ваше искусство владения мечом не может не восхищать. Чего, к сожалению, нельзя сказать о вашей вежливости. Почему бы вам хотя бы не снять свой шлем, когда мимо проходят дамы?