– Знаете, когда сегодня утром я увидел, как беззаботно вы болтаете с Жаком Литтеном, мне стало не по себе. Я не доверяю этому человеку. Скорее бы отправить вас в Хиллсборо, где вы будете в полной безопасности.
Элдсуайт погладила пальцем зеленый камешек, который висел у нее на шее.
– Признайтесь, вы приревновали меня?
Роберт ответил не сразу. Он сделал вид, что внимательно вглядывается в простиравшуюся впереди дорогу.
– Если бы я мог отрицать, что хочу вас, я бы это сделал. Тогда все было бы гораздо проще. А это значит, что чем быстрее мы доберемся до Хиллсборо, тем будет лучше для нас обоих.
Элдсуайт опустила глаза:
– Я с вами согласна.
Но у Элдсуайт сжималось сердце от мысли, что она не будет каждый день видеть Роберта Бретона, больше не будет ехать с ним верхом, наслаждаясь его близостью. Ей не хотелось расставаться с Робертом. Но к завтрашнему утру они доберутся до Хиллсборо. Элдсуайт понимала, что им осталось провести вместе всего несколько часов.
Вдруг Элдсуайт увидела, что Барстоу прихрамывает. Он шел, припадая на одну ногу, а затем споткнулся.
Проклятие. И почему она не заметила этого раньше?
Роберт подвел коня к высокому дубу и спешился. Элдсуайт последовала его примеру. Он опустился на колени и слегка похлопал Барстоу по ноге.
– Подними ногу, – скомандовал Роберт.
Конь послушно поднял ногу, и Роберт поставил копыто коня на свое колено. Затем, вынув из-за пояса кинжал, соскреб грязь с нижней части копыта. Очистив копыто от налипшей земли и приставшей травы, он обнаружил причину хромоты Барстоу – ее вызвал речной камешек величиной с желудь – синий, как летние небеса. Этот камешек застрял внутри железной подковы. Камень засел так прочно, что у Роберта не осталось никаких сомнений в том, что это маленькое происшествие не было случайностью.
Элдсуайт нервно кусала губы. Ее переполняли дурные предчувствия. Пресвятая Дева Мария! Неужели это сделал Жак? Но для чего?
Она присела рядом с Робертом, чтобы рассмотреть ногу Барстоу, и увидела, что на ноге лошади образовался синяк.
– Нам нужно…
Она не успела договорить. Послышался глухой звук удара. Подняв голову, Элдсуайт увидела, как Роберт зашатался и повалился на землю лицом вниз.
Она закричала. В следующее мгновение кто-то заламывал ей руки за спину, а затем ее сбили с ног.
– Ну что, колдунья, заговаривающая лошадей? На этот раз ты от нас не уйдешь!
Элдсуайт изо всех сил отбивалась и царапалась, стремясь вырваться.
– Хватай ее за ноги! – послышался крик. – А я свяжу ей руки.
Вдруг Элдсуайт увидела, как солдат с обнаженным мечом стоял над неподвижно лежащим раненым Робертом, собираясь нанести ему смертельный удар.
– Нет!
В эту секунду Барстоу заржал и встал на дыбы. Он перебирал копытами в воздухе, а затем ударил ими человека, который напал на его хозяина. Он неистовствовал, вдавливая его железный шлем в грязь.
Второй солдат выскочил из кустов и потянул другого за руку, помогая ему подняться.
– Муллин, болван! Вставай. Быстрее хватай колдунью – и дело с концом. Ясно, как день: если мы ее упустим – не сносить нам головы. Гилрой нас убьет. Если раньше нас не прикончит этот проклятый жеребец.
С опаской косясь на Барстоу, который угрожающе скалил зубы и храпел, он оттолкнул товарища в сторону.
– А это – подарочек сэру Роберту Бретону от лорда Гилроя, – сказал солдат и бросил на землю наконечник копья. – Он велел передать вам, что в любви и на войне все средства хороши.
Сказав это, он потащил Элдсуайт к лошади.
Второй солдат – с окровавленным лицом и в продавленном шлеме – направился к своему коню. Его левая рука была сломана и повисла вдоль туловища.