Кэсси начала вытаскивать ленточку из конца косы.
– Я это сделаю, – тихо проговорил Хит. – Пожалуйста.
– Хорошо.
Она чувствовала, как он высвободил ленту, распускает волосы. Медленно, осторожно, пока они не легли пелериной на спину и на плечи. Кэсси закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями, его вниманием. Она столько раз наблюдала, как его руки укачивали Дании, гладили волосики, массировали спинку. Сейчас руки Хита прикладывали свою магию к ней.
– Красивая, – выдохнул он. – Ты красивая. Не думаю, что ты об этом знаешь.
– Не знаю.
– Я так и подумал, когда первый раз увидел тебя.
Кэсси оглянулась и посмотрела на него.
– И горячая, – добавил он. – Всегда готовая защищать. Добрая. Отважная. Напуганная.
– Напуганная?
Он кивнул.
– Без любви и привязанности. Без разочарований. Потому что за первым всегда идет второе.
– Ты так хорошо узнал меня за эти две недели?
– И даже больше. – Он поднял волосы на плечи и продолжил гладить спину. – Моя мать заметила одну вещь и попала точно в цель.
– Что же это?
– Она сказала, что никогда не видела человека, который бы так старался сохранять дистанцию, как ты. Я стал обращать внимание и тоже заметил, как ты сжимаешь кулаки. Но глаза выдают тебя. Тебе хочется прикоснуться к другому. Ты отступаешь назад, а тело наклоняется вперед. Ты не позволяешь себе то, что происходит естественно. Только с Дании ты не стараешься сохранять дистанцию.
– Да. – Ей нечем защищаться, он раскусил ее.
Но я не сохраняю дистанцию от тебя. Я не хочу это делать.
– Хит?
– Кэсси?
– Я говорю «да».
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Она сказала «да».
Когда Хит отнес ее в свою комнату, он еще не знал, как оценить свой поступок. Это самое мудрое или самое глупое решение, принятое им в жизни. Но сейчас поворот назад невозможен. Он хотел Кэсси с такой неодолимой страстью, какую уже давно не испытывал.
Все в ней волновало Хита до самой глубины его натуры. И ее сексуальный зов, и материнский инстинкт, и умение в самых разных делах. Кэсси была совершенна во всем. Он опустился на колени рядом с кроватью. И когда ласкал ее плечи, с удивлением обнаружил, что дрожат руки.
– Я рада, – тихо прошептала Кэсси, глядя ему в глаза.
– Чему?
– Тому, что ты так же взволнован, как и я. – Она обняла его. – У меня так грохочет сердце, что я почти ничего не слышу.
– Ты самая сексуальная женщина, каких я встречал.
– Ты так думаешь?