– Хорошо, будем вставать по очереди.
– Очень великодушно с вашей стороны.
Кэсси засмеялась. Хит еще не смеялся, но уже чуть улыбнулся. И явно стал теплее относиться к ней. Наверное, она зря беспокоится, что в жизни Данни будет не хватать радости.
– Хорошо, тогда спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
Кэсси закрыла свою дверь. К тому времени, когда она была готова идти в постель и снова открыла дверь, Хит уже лег. Его дверь была чуть приоткрыта, в комнате темно. Кэсси весь день не замечала тишины в доме. Даже когда Данни спал, а они не разговаривали. Сейчас глухая тишина снова опустилась на дом.
Открытые двери… Это казалось слишком интимным для двух почти незнакомых людей. Хит мог пересечь холл и войти в комнату, где она спит. А она ничего не будет знать.
Кэсси забралась в постель. Свет из ванной проникал в спальню. Она закрыла глаза, в надежде расслабиться. Она тоже могла пересечь холл, пока Хит спит. И он тоже ничего не будет знать.
Эта мысль показалась ей интригующей. Что в нем так влекло ее? Его внешность. Его ум. Успех, он тоже много значил для нее. Дело не в том, какой работой он занят. Важно, что он хорош в этой работе и потому доволен тем, что делает.
Из Интернета Кэсси узнала, что Хит одним из первых в стране, а может быть, и в мире, начал проектировать небоскребы. Так пришел успех. Люди подолгу ждали, когда он немного освободится и проконсультирует их проекты. Как он собирается ввести младенца в эту жизнь? Особенно без жены. Няня, конечно, может помочь, но это совсем другое.
Может быть, со временем, когда Хит начнет выходить из дома, он снова эмоционально откроется людям, встретит женщину и женится на ней. И у них будет много детей.
Кэсси окинула взглядом гостевую комнату. Она не очень разбиралась в мебели, но все вещи выглядели дорогими. Дорогие сорта дерева, плед ручной работы. Картины на стенах тоже не куплены, как у нее, в гаражной распродаже. Но не хватает атмосферы тепла и заботы, которую создает любящее сердце.
Свет, скользнувший по двери, озадачил Кэсси.
– Не можете заснуть? – спросил Хит, не входя в комнату и даже не заглядывая.
Кэсси села и взяла ноутбук, делая вид, будто что-то записывает.
– Заходите, – пригласила она.
На нем была футболка и брюки от пижамы, такие же длинные, как у нее.
– Вы тоже не можете заснуть? – спросила она.
Хит покачал головой и в комнату не вошел, оставшись в дверях и прислонившись к дверной раме.
– Вы как-то сказали, что жили в приемных семьях. Сколько же вам было лет?
– Девять. – Кэсси подняла колени и прислонилась к изголовью кровати.
– Как случилось, что вы туда попали?
– Мать умерла от передозировки наркотиков, когда мне было пять. О папе вообще речи не шло. Меня взял дедушка, но он умер, когда мне исполнилось девять. – Кэсси заметила в его глазах сочувствие, а этого ей вовсе не хотелось. – Все в прошлом, Хит. Кончено и забыто.
– Сколько семей вы поменяли?
– Семь, – кратко бросила она, явно не собираясь развивать тему.
– Вы были проблемным ребенком?
– Можно сказать и так. Но я изменилась.
– Не уверен. – Хит улыбнулся, и Кэсси поняла, что он шутит.
– Все зависит от обстоятельств. Вы дернули за веревочку, мистер Равен, друг сенатора Стерлинг.
– И не жалею.