Но тут дверь кабинета отворилась и в коридор вышел разобиженный жировичок. Быстро его майор…
— Ну? — с ненавистью бросил я.
— Все в порядке, — неохотно отозвался он. — Поставил на учет… Фамилию записал, адрес…
— А чего надутый такой?
Жировичок оскорбленно фыркнул.
— И здесь перестраховщики! — сердито помолчав, сообщил он, — Я, говорит, не могу доложить о вас начальству, предварительно не убедившись! Вот, говорит, вам мой сейф — режьте!..
— Ну? — еле сдерживаясь, процедил я. — А ты?
Жировичок опять фыркнул — на этот раз гневно.
— Неужели он сам не понимает? — с досадой сказал он. — Ну, разрезал бы я этот сейф, испортил бы казенное имущество, а отвечать кому? Ему же и отвечать! Странный он, ей-богу!..
— А ну пошел отсюда!.. — прохрипел я, и жировичка не стало.
На шум из кабинета выглянул майор.
— Вы тоже ко мне? — спросил он, не увидев нигде поставленного на учет посетителя. — Что ж вы не заходите?
Пришлось зайти. Мы отдали ему пропуска и опустились в предложенные нам жесткие полукресла, стараясь не смотреть в угол, где стоял небольшой серо-голубоватый сейф.
— Слушаю вас, — деловито и в то же время доброжелательно сказал майор. — Только представьтесь сначала…
Представились. Услышав, что перед ним резчики холодного металла, майор насторожился и как бы невзначай покосился на сейф.
— Я вас слушаю, — повторил он.
Я поднялся и, ни на кого не глядя, полез в свою спортивную сумку за вещественным доказательством. Вынул, поискал глазами какой-нибудь ненужный предмет и, не найдя, установил на краешке стола спичечный коробок. Майор с интересом следил за моими действиями. Я отрегулировал рычажком дальность, аккуратно прицелился…
И ничего не произошло. Коробок как лежал — так и остался лежать. Машинка не сработала. Впервые.
А ведь я знал, что она не сработает! Еще когда нажимал клавишу! Потому что не почувствовал электрических мурашек, бегущих от кисти к локтю. Вместо этого мурашки пробежали у меня по спине, но электрическими они не были.
— Не работает… — сказал я с тоскливым отчаянием и положил оружие на стол. Пропащий ты человек, Минька Бударин! На роду, что ли, так написано?..
Майор озадаченно разглядывал лежащий перед ним на столе большой ярко-оранжевый пистолет. Потом поднял глаза на меня.
— А работало? — живо спросил он.
— Не знаю, — сдавленно ответил я и сел, не чувствуя ничего, кроме страшной разламывающей усталости.
Подумав, майор снял телефонную трубку.
— Ты сильно занят? — спросил он кого-то. — Тогда загляни ко мне. Да, прямо сейчас. Тут, кажется, кое-что по твоей части…
Трубка легла на место, и почти в тот же самый момент в кабинет вошел хмурый темнолицый человек в штатском. Видно, у них кабинеты через стенку.
— Ну-ка, взгляни, Борис Иванович, — попросил майор. — Что это может быть?
Хмурый Борис Иванович, мельком глянув на нас с Гришей, поздоровался вполголоса и, подойдя к столу, принял оружие из рук майора. Не меняясь в лице, осмотрел, примерил к правой руке, к левой. Оказавшись в его огромных (больше, чем у меня) лапах, пистолет как-то сразу утратил свои внушительные размеры и стал еще больше похож на детскую игрушку.
— А как это к вам попало? — довольно равнодушно спросил Борис Иванович.
Я прокашлялся.