Искатель. 1987. Выпуск №1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Прибежал танкист, ни слова не говоря, ухватил лопатку.

Но Митин лопатку не отдал. Велик ли опыт войны, но его хватило, чтобы крепко усвоить: лопатку, как и оружие, котелок да ложку, держи при себе, на минуту выпустишь из рук, можешь уж не увидеть.

— Ничего себе, — проворчал он. — Жену отдай, а сам, стало быть…

— Тогда копай, если такой жадный, — согласился танкист и подхватил брошенную дернину.

Гаврилов между тем наметил места стрелковых ячеек. Знал он: пехота при танках должна прежде всего охранять танки, чтобы никто не подобрался к ним, используя близкие непростреливаемые пространства.

Вечер долго не хотел гасить раскаленные дымы, затянувшие горизонт, и они мучительно багровели, отбрасывая на хлеба, на траву, на лица людей кровавые отблески.

Единственная лопатка мелькала, не останавливаясь ни на минуту, но огромный прямоугольник черной земли вроде бы ничуть не углублялся, как был — на штык — после снятия дерна, так и оставался. Земля была твердая, как утрамбованная, приходилось долбить наотмашь, прежде чем набиралась горсть комьев.

— Зачем уродоваться-то? — ворчал Митин. — Только чтобы пальнуть да уйти? Так можно пальнуть-то и без копания.

— Разговорчики! — взвился Меренков. — Ты пока что боец Красной Армии и обязан выполнять приказания.

— Ты ему объясни, лейтенант, — сказал Гаврилов.

— Немец завтра навалится, он объяснит.

— Ничего себе. Зачем ждать, когда он навалится?..

— Я же говорил: горючего нет.

— Оборона тут, что ли?

— Оборона!

— Приказа же не было.

— Я приказал.

Митин уже не копал, стоял перед лейтенантом и сверкал на него глазами.

Сержант Гаврилов, ни слова не говоря, поднял брошенную лопатку, начал остервенело долбить землю. На него смотрели некоторое время, молчали. Потом лейтенант Меренков заговорил, уже не срываясь на крик, но по-мальчишески вытянутая шея его ясней ясного говорила, как непросто дается ему это спокойствие:

— Всем миром чего ж не воевать, на миру-то, ясное дело, не так страшно. Немец как раз на это и рассчитывает, думает, если, мол, прорваться да окружить, русские и разбегутся. Немец-то думает, что мы, как и он сам, только по строгим приказам воюем. Нет приказа — поднимай руки. Нам, что же, так и поступать, как немец хочет?! Не-ет! — Он еще больше вытянул шею и сорвался-таки на крик. — Мы каждый в одиночку-горло рвать будем. Мы немцу такую войну покажем, какая ему и не снилась. Ясно?!

— Ясно-то ясно…

— А раз ясно, копайте. Танк в обороне должен быть зарыт…

И тут сержант Гаврилов как-то по-особому вскрикнул, опасливо отстраняясь от большого кома земли, который он держал перед собой обеими руками. Меренков шагнул к нему и вдруг почувствовал то, чего не испытывал ни разу даже в самых тяжких боях, — темную жуть, ознобом пробежавшую от затылка вниз по спине: с протянутых рук сержанта пялился на него черными глазницами человеческий череп.

— Ну и что? — сказал он, беря себя в руки. — Видать, кладбище тут было. Вон и часовня…

— Мертвых глубоко хоронят, а это… прямо под дерном.

— Ну и что? Случайно, должно быть…

— Да их тут много, гляди.

Он положил череп на землю, и в косых отсветах уходящего дня сразу стали видны другие бугорки, выступавшие из серого крошева недорытого окопа. И расщепленная палка, торчавшая посередине, вдруг узналась как раздвоенная кость руки.

— Братская могила…

— Да не могила это… Совсем не зарытые люди, только присыпаны…