Поднялся ветер. Ужасный ветер.
Небо почернело, его испещрили длинные облака —
лежачие, цвета шафрана.
Человек очень высокого роста, сгорбленный, шагает на горизонте,
на фоне неба.
Он несет на плечах мужчину,
хотя, может быть, это и женщина.
Наверное, им приходится бороться со встречным ветром.
Женщина в красном платье исчезла.
Так и не показав ему лица.
Напоследок он выбросила из карманов фотографии
и маленькие каменные фигурки.
И потом еще лампы,
лампы из стекла и цветной бумаги,
которые мерцают тусклыми оранжевыми пятнышками
в черной траве.
Как блуждающие огоньки.
Вокзал. Ночь.
Обыкновенный деревенский вокзальчик.
Подходит поезд —
паровоз и длинная череда вагонов.
Состав так велик,
что не умещается вдоль платформы.
Последние вагоны
стоят прямо в чистом поле.
Это старые деревянные вагоны, запертые железными шкворнями. Вагоны для скота или, может быть, просто товарные. Паровоз свистит и пыхтит, выпуская грязно-белые — пепельные — тучи пара, и они плывут вдоль его черных боков. Дым идет отовсюду из под брюха паровоза из-под вагонов от шпал из травы. Он стелется по пустынной платформе а паровоз жалобно ревет / Стены вагонов зашевелились точно бока запыхавшихся животных и вспучились / Деревянные планки трухлявые покрытые лишайником черным от копоти задрожали и тихонько треснули / Глаза тысячи глаз блестят в щелях У всех одинаковый взгляд Единый взгляд расширенный пустой застывший
Он бежит вдоль вагонов
В пепельном дыме
его руки шарят по влажным стенкам
дерево так прогнило так трухляво