Нет, я, конечно, вступился бы за любую женщину, будь она даже уродливой старухой. Но Келин… Келин — это другое. Почему мне радостно нести ее на руках, прижимать к груди?
Может быть, она мне просто нравится? Но мне нравились многие женщины. Ими я любовался, а Келин хочется защищать.
Неужели надо было попасть в сельву, чтобы испытать такое?
Кусты расступаются, и мы выбираемся к лагерю. Костер прогорел до углей. Голубая трава сплелась в живой шевелящийся ковер. Тонкие усики обвили сапоги храпящего капрала. Наверное, это не опасно, раз Арвин так спокоен.
Брас и Вако уже расположились на своих вещмешках. Вако доволен. Он грызет галету и прихлебывает кипяток из кружки. Брас раздражен. Он хмурится и мнет в руках противомоскитную сетку. Лоб прорезали тяжелые морщины, подчеркнутые красноватым отсветом углей.
Осторожно опускаю Келин на плащ-палатку. Она смотрит на меня, но, по-моему, не осознает, кто стоит перед ней.
— Итак, — говорит Брас, хлопая себя по коленям. — Вы хотели узнать, что здесь происходит? Ну что ж. Пожалуй, больше нет смысла скрывать.
Вако роется в карманах, достает кусок сахара и начинает с хрустом грызть.
Вако роется в карманах, достает кусок сахара и начинает с хрустом грызть.
Подхожу к Пихре и с трудом расталкиваю его. Пусть тоже послушает, ему полезно. Охрана как-никак: должен же знать, кого и от чего охранять.
Капрал продирает глаза и задумчиво трет поясницу.
Буфи Илм на взводе. Ярость душит его. Справедливая ярость, как ему, наверное, кажется.
Бедный ребенок! Он продолжает жить по законам Эсты, хотя и на самой Эсте эти законы не соблюдаются.
— Так что же произошло? — прорывает наконец Илма. — В чем провинилась Келин?
— Провинилась? — хмыкает Брас.
Хитрец! Думает, назвался ботаником — и всех обвел вокруг пальца.
— Если это называется провинностью, то я тогда не представляю, что такое преступление.
Келин лежит на накидке и глядит в небо. На лице ее такое равнодушие, будто все происходящее ее совершенно не касается.
— Как вы думаете, что это такое? — ехидно спрашивает Брас. — Пудреница или губная помада?
Он разжимает руку и демонстрирует нам небольшую коробочку с длинным усиком-антенной.
С Пихры слетают остатки сна. Не веря, он внимательно рассматривает передатчик. Удостоверившись, что никто не пытается его надуть, он поворачивается к Келин и сверлит ее взглядом.
Я, конечно, тоже удивлен, но нельзя сказать, чтобы очень сильно. Чего-то подобного я ожидал с тех самых пор, как догадался об истинной цели экспедиции.
— Так что же это такое, благородный рыцарь? — ерничает Брас. — Не знаете! Еще бы! Откуда прославленному биологу знать, что эта маленькая, безобидная на вид коробочка — передатчик-маячок, при помощи которого очаровательная Келин намеревалась отправить на тот свет всю нашу дружную компанию.
У Илма такой ошарашенный вид, будто в супе ему попалась летучая пиявка. Он смотрит на Келин, но та молчит, уставившись в пустое и черное небо.
— Как же можно навредить экспедиции при помощи передатчика? — наивно спрашивает Буфи.
— Просто. Чрезвычайно элементарно! Представьте себе: мы идем по сельве, на своей шкуре проверяя все ее ловушки и капканы. Мы прокладываем путь — трону, более или менее безопасную для движения. И вот на хвосте экспедиции повисла другая, конкурирующая группа. Пеленгуя маячок, она идет по проторенной тропе. У наших преследователей нет карты, но с помощью Келин и ее верного передатчика мы сами, не подозревая об этом, ведем их, куда нужно. А там, на месте, — как в плохом детективе: внезапное нападение, изрешеченные трупы, о которых никто никогда не узнает… А то, что по праву должно достаться нам, попадет в руки конкурентов.
Илм трет лицо руками:
— Ничего не понимаю. Какие конкуренты, какая цель… У нас же обычный научно-исследовательский поиск…
Брас бросает в рот еще одну таблетку. Ему требуется время на размышление. Наконец он решается:
— Ну что ж. Мы забрались слишком далеко, чтобы что-то скрывать друг от друга. Видите ли, Буфи, экспедиция — всего лишь ширма для одного рискованного, но весьма доходного предприятия. Вы, наверное, уже догадались, что я не ботаник. Я сотрудник известного на Эсте концерна, имеющего свои интересы на Ферре.