— Тойоты? — Дани не удержалась от вопроса.
Сэм моргнула и покраснела от вопроса, вздохнув, призналась:
— Мы немного увлеклись в одном месте… — Ее губы изогнулись с чувством вины, когда она призналась, — Хорошо, мы много увлеклись и провели много времени, припаркованные на обочине дороги, раскачивая пикап, а не делая того, что мы должны были делать, но инцидент с «тойотой» был другим. — Она закрыла глаза, выглядя встревоженной тем, что произошло, а потом выболтала: — Мы ехали вниз по шоссе и я просто протянула руку, чтобы погладить его ногу… ты знаешь, ласково. — Она поморщилась. — Следующее, что я осознала, его брюки слетели, и я у него на коленях.
Брови Дани взлетели на лоб.
Сухим тоном она посоветовала:
— Я не рекомендую ни одному из вас садиться за руль, когда другие автомобиле тоже на дороге. — Сэм сделала расстроенное лицо и потянулась, растирая себе поясницу, и добавила: — У меня, наверное, до сих пор отпечаток руля на спине. Я знаю, что еще долгое время буду переживать.
Дани откинулась с изумлением на спинку стула. Это, безусловно, превзошло ее и Деккера, тискающихся на заднем сиденье внедорожника, пока Джастин вел. Господи, если даже Сэм и Мортимер не смогли найти здравого смысла съехать на обочину, прежде чем она вскочила ему на колени, какой шанс был у нее?
— Слишком много информации, не так ли? — Сэм опустила лицо на руки, как будто прячась от нее.
— Нет. — Дани успокоила Сэм погладив ее по руке. — Я рада, что ты рассказала мне. Я чувствовала себя ужасно виноватой, наслаждаясь Деккером, когда Стефани страдает где-то там, бог знает где. Я чувствую, что должна что-то сделать, чтобы найти ее, а вместо этого…
— Ты не должна чувствовать себя виноватой. Тут уж ничего не поделаешь, — твердо заверила ее Сэм, подняв голову. — Насколько я понимаю, Мортимер и Люциан думают, что твой телефон является лучшим вариантом, который у них есть на данный момент.
— Правда? — спросила она с удивлением.
Сэм кивнула.
— Попытка найти кого-то, кто не хочет быть найденным, особенно в городе размером с Торонто, это как искать иголку в стоге сена. А они даже не уверены, что они по-прежнему находятся в Торонто. Мортимер сказал, что твой телефон и Николас действительно единственный шанс найти Стефани и того, кто ее похитил.
Дани нахмурилась.
— Деккер продолжает говорить мне, чтобы я не рассчитывала на Николаса.
Сэм обдумала это и медленно сказала:
— Он, наверное, боится, что ты вознесешь свои надежды, а затем резко сильно упадешь, если Николас подведет тебя.
— Может быть, — пробормотала Дани, а затем, встретившись с ней взглядом, сказала: — Я предполагаю, что раньше они были очень близки. Мне показалось, Деккер был ближе с Николасом, чем со своими собственными братьями и сестрами. Они также были напарниками.
— Да? — спросила с удивлением Сэм. — Мортимер не говорил мне об этом.
Дани молчала, она обдумывала возможность того, что Деккер также может разрушить ее надежды так, как разрушены его. Она была уверена, что он разочарован человеком, который преследует отступника, и она не думала, что это только, потому что он винил себя в том, что позволил ему сбежать. Она знала, что расстроится, если кто-то в ее семье убьет кого-то.
— Я не удивлена, — прокомментировала Сэм.
Дани подняла пустой взгляд. Она была так погружена в свои мысли, что потеряла нить разговора.
— Что они были ближе, чем родные братья, — объяснила Сэм. — Не то, что они были напарниками.
— О-о. — Дани склонила голову набок от любопытства. — Почему?
— Ну, из того, что рассказывал Мортимер, между братьями было как минимум сто лет разницы. Это довольно большая разница в возрасте, — отметила она. — Я имею в виду, я знаю людей, братьев или/и сестер всего с десятилетней разницей, о которых едва ли можно сказать, что они близки. Я не могу представить себе, что один на сто лет старше.
Дани просто пожала плечами. Она была старшим ребенком в своей семье, больше чем на пятнадцать лет старше Стефани, которая была самой младшей, но они были близки. Она была ее основной няней, когда Стефани была еще ребенком, а теперь, когда она стала старше, чаще брала ее для ночевки или по магазинам. Осознавая, что ее мысли подошли опасно близко к беспокойству и страху, которое она испытывала за сестру, и что этому в ресторанном дворике торгового центра нет места, она оттолкнула эти мысли и взглянула на Сэм.
— Деккер сказал, что ты смертная?
— Да. Я не готова измениться, — тихо призналась она. — Я думаю, что мне когда-нибудь придется, но сейчас я счастлива сидеть на двух стульях.
Дани подняла брови.
— Мы можем быть обращены? Ты имеешь в виду в бессмертного?