— Ты… ублюдок! — завопила она, схватив беспроводной телефон — единственную вещь, которая подошла в качестве метательного снаряда, и отвела руку назад, целясь в его голову. Дани не могла представить, что бессмертные могут так быстро двигаться. Вдруг Деккер оказался перед ней, схватив за оба запястья, сжимая их до тех пор, пока она не уронила телефон, а затем легко встряхнул.
— Слушай, — отрезал он. — Николас не герой, каким ты его считаешь. Пятьдесят лет назад он убил женщину.
— Какого черта здесь происходит?
Они оба замерли и резко повернули головы в сторону двери, услышав недовольный рев Люциана.
Деккер выпустил девушку и отошел.
— Извини. Мы тебя разбудили?
— Черт, нет, вы, мои дорогие, разбудили весь дом! — зарычал Люциан, и вошел в комнату, чтобы позволить двум другим мужчинам присоединиться к ним.
Дани закусила губу, смотря на их приближение. Она узнала Джастина, второй мужчина скорее всего был Мортимер. Ей было невероятно стыдно за ссору, которая переполошила весь дом.
— Теперь, — проворчал Люциан, — выкладывайте, что здесь, черт возьми, происходит.
— Дани хочет получить обратно батарею от своего телефона, — устало объяснил Деккер. — Она думает, что, если ее телефон заработает, Николас обязательно позвонит. Ведь он, несомненно, до сих пор преследует похитителя и всеми фибрами души спешить нам доложить его местонахождение.
— Он мне позвонит, зная, что я беспокоюсь о сестре…
— Дани, — в голосе Джастина слышалась жалость. — Николас отступник, он не может и не будет снова звонить тебе. Ему в первый раз сошло это с рук только из-за того, что мы не знали о твоем телефоне.
Она проигнорировала его и уставилась на Люциана.
— Он обещал вернуть мне ее.
Люциан молча ее считывал, а затем спросил:
— И ты веришь ему?
В прозвучавшем вопросе не было сарказма или насмешки, а только чистое любопытство, поэтому она неуверенно кивнула.
— Почему?
— Я не знаю, — сказала она, затем вздохнула и призналась: — Может быть, я просто хочу ему верить, потому что сейчас он моя единственная надежда. — Когда Люциан продолжал пристально смотреть на нее, ничего не говоря, Дани добавила: — Я знаю, что он тот, кого вы называете «отступником», и что он кого-то убил. Он мне это сказал, но…
— Боится, — пробормотал Люциан.
Дани сделала паузу и, неуверенно склоня голову на бок, проговорила:
— Я не понимаю. Боится чего?
— Ничего, — послышался поспешный ответ. — Ну, даже если он пытался позвонить, он уже бросил эти попытки. Нет смысла…
— Его номер определился.
— Что? — Потрясенно выдохнул Деккер.
Все в комнате застыли на месте, их глаза устремились на девушку, которая настойчиво игнорировала всех, кроме Люциана.
— Его номер будет в памяти моего телефона.
— Почему ты не сказала этого мне? — спросил Деккер, подкрадываясь к ней, гнев на его лице говорил лучше слов. — Ты знала, что мы следили за ним, какого черта, Дани! Почему ты не дала мне его номер? Бастьен мог бы использовать его, чтобы отследить Николаса.
— Именно поэтому я предпочла молчать. — ответила Дани. — Человек пытается спасти Стефани. Ничто не заставит меня отблагодарить его, предав в отместку.
— Не человек, он вампир и отступник, — жестко произнес Деккер. — Ты понятия не имеешь, пытается ли он хоть что-то сделать для Стеф, зачем в конце концов ему рисковать своей жизнью ради девушки, которую он даже не знает?