— Чего же вы от меня хотите? — с той же тоскливой интонацией спросил Кинг.
— Чтобы ваше имя возглавило петицию к правительству, под которой поставят подписи известные деятели науки и культуры.
Кинг закурил сигарету и выпустил струйку дыма прямо в экран.
— Рот, я сожалею, что начал этот разговор.
К подобному обороту дела Рот, видимо, готов не был. Во всяком случае, его лицо на экране выглядело обескураженным.
— Я понимаю, сэр, вы очень заняты, — принялся он уговаривать Кинга, — но ведь чтобы подписать петицию — достаточно одной минуты.
Кинг сделал глубокую затяжку, выпустил струю дыма, из которой получилось штук пять кругленьких колец, поплывших в кильватер одно за одним прямо в глазок телекамеры.
— Видите ли, Рот, дело в том, что я вовсе не намерен подписывать эту петицию.
При этих словах Рот вздернул голову, как будто его ударили по щеке.
— А чтобы объяснить вам, почему я ее не подпишу, — продолжал Кинг, — потребуется очень много минут.
— Если это вообще можно объяснить, — сказал Рот.
Он снял очки и принялся протирать стекла. Вначале Кинг следил за ним со снисходительной усмешкой. Без очков лицо Рота, как это бывает у близоруких людей, стало каким-то беззащитным. Кинг даже испытал к нему некоторое сочувствие.
— Скажите, Рот, чего вы суетитесь? — мягко спросил он. — Неужели вы не понимаете, что все ваши воззвания, петиции, конгрессы не имеют к судьбам человечества ровным счетом никакого отношения?
— Сэр Томас! — Рот поднял голову. — Пока на земле люди умирают от голода, мне живется не очень спокойно. Да и вам, я думаю, тоже.
— Значит, вы хотите уничтожить голод? — Кинг с грустью покачал головой. — Милый мой писатель, человечество создано Природой, и она никогда не допустит, чтобы люди ели досыта. Ибо неутоленная жажда сытой жизни есть двигатель прогресса, а сытое общество обречено на застой. Будьте уверены, если бы это было не так. Природа давно позаботилась бы накормить людей.
— По-моему, Природа здесь ни при чем, — ответил Рот. — Все дело в самих людях, которые пока не могут жить в справедливости и мире.
— А кто создал людей такими? — в азарте выкрикнул Кинг. — Природа!
— Не согласен, — спокойно сказал Рот. — И лучшим опровержением ваших слов, сэр Томас, является ваша жизнь.
Кинг криво усмехнулся.
— Что вы знаете о моей жизни?
— Только то, — ответил Рот, — что вы человек, посвятивший свои лучшие годы бескорыстному служению науке, а следовательно, и человечеству.
Кинг поморщился и даже прикрыл лицо рукой. Громкие слова всегда вызывали у него ощущение неловкости, особенно если их начинали навешивать на его имя.
— Хотите, я скажу вам, ради чего я занялся наукой? — тихо спросил он. — Я родился в бедной семье. Доведенный до отчаянья унизительной нуждой, я еще в юности дал себе клятву, что добьюсь всего, чего у меня нет. А мне не хватало, считал я, денег, сытой жизни, красивых женщин. Одни добиваются этого подлостью, грязным политиканством или бандитизмом, я добивался всего своими мозгами.
Рот изобразил скептическую усмешку.
— Что-то не видно, чтобы вы наслаждались этим теперь.
— Только потому, что прежде чем получить Нобелевскую премию, а с ней славу и деньги, я успел понять, как, в сущности, низка цель человеческой жизни.
— Это опять-таки зависит от самого человека, — возразил Рот.
— Черта с два! — Кинг вскочил с кресла и уставился прямо в глазок телекамеры. — У всех людей одна цель, та же, что у комара, трески и кенгуру — размножаться. Только люди делают это лучше, ибо Природе было угодно избрать человека своим фаворитом и она наградила его всеми качествами, обеспечивающими неограниченное размножение: тщеславием, алчностью, жаждой комфорта. А грубейшее из стремлений — половой инстинкт коварно превратила в утонченное чувство, которое мы нежно именуем любовью. Да, Рот, как ни прискорбно, все эти качества, делающие человека активным, смелым, предприимчивым, в конечном счете служат одному — делу размножения.
— Позвольте возразить, сэр? — попытался прервать его Рот, но Кинг уже не мог остановиться.
— Каждый человек мечтает о славе. Ради нее он совершает благородные поступки. И слава дает ему лучшую из женщин. А женщина родит ему детей. Каждый человек хочет иметь деньги. Ради них он совершает и благородные и подлые поступки. И деньги дают ему лучший дом, где будет жить лучшая женщина и растить своих лучших детей. А дети еще с пеленок начнут мечтать о славе. И так без конца. Человек считает себя царем природы, а на самом деле он всего лишь марионетка в ее огромном театре, где рядом с ним на вторых ролях лицедействует прочая крупная и мелкая тварь. И поняв это, я решил навсегда устраниться из так называемой общественной жизни, ибо пособлять Природе в ее глумлении над людьми я не хочу.