Восхищенно глядя на нее, он протянул ей букет.
— Вы благоухаете лучше, чем розы, — заметил он.
— Это «Беллоджия», — холодно сказала она. — Слегка старомодно, но такое уж у меня настроение сегодня. Спасибо за прекрасные розы.
— Они называются «Океана», — ответил он. — Мне показалось, что они похожи на садовые розы. Немножко старомодные. Как ваши духи. Я, как видно, сегодня в нужном настроении.
Цветы были розовые, с кремовым отливом. Их бархатные лепестки только начали раскрываться.
Он положил бумажный пакет перед котенком, который терся о его ноги и мурлыкал.
— А это для малышки Коко. Чтобы ей было, чем заняться, пока док в отлучке.
Они рассмеялись, глядя, как котенок, быстро разорвав бумагу, обнаружил там игрушечную мышку и, подбросив ее в воздух, прыгнул на нее.
Фил предложила Махони бокал шампанского.
— Прекрасный выбор, — сказал он, попробовав вино. — И необычный. «Лоран Перье» — хорошая старая фирма, и их «Гранд Сьекль» не уступает самым лучшим сортам.
Фил в изумлении уставилась на него.
— Кончатся ли когда-нибудь ваши сюрпризы, Махони? — спросила она. — Я бы не узнала «Гранд Сьекль» на вкус. Как вам это удалось?
Он небрежно пожал плечами.
— Это одна из тех вещей, которым учат в полицейской школе. — Махони довольно улыбнулся. — Это неправда. После колледжа я два года провел во Франции, некоторое время собирал виноград в Эперне. Там в любом баре или кафе подают шампанское, и я перепробовал все малоизвестные сорта. Это мне так понравилось, что я решил изучить все популярные марки. Я узнаю сорта, которые мне нравятся, а это — один из них. — Он снова пожал плечами. — Вот видите. Ничего загадочного. Мне просто повезло, что вы выбрали мой любимой сорт.
— Мне бы хотелось, чтобы обед готовили вы, — заметила она. — Здесь вам нет равных.
— В любое время, док, вам достаточно лишь свистнуть, и я буду здесь, испытывая ваше терпение своим итальянским репертуаром. Дикое грибное рисотто Марселлы Хазан, маленькие фарси Роджера Верже из Ниццы, суп-пасту и старомодная вегетарианская лазанья моей мамы. И лучшие десерты Рима.
— Тирамицу? — шутливо спросила она. Это было одно из ее любимых блюд.
— Терпеть его не могу, но, если хотите, док, приготовлю специально для вас.
— Не сегодня, — она взяла свой жакет. — Уже поздно. Махони поднял брови, увидев ожидающий их черный длинный лимузин. Когда шофер распахнул дверь, Фил насмешливо улыбнулась:
— Не думали же вы, что я позволю вам пить, а потом вести машину? Мне вовсе не хочется быть виноватой, если вас лишат очередного звания.
Он оглянулся, прежде чем усесться в машину рядом с ней.
— По крайней мере, лимузин черный, — нервно сказал Махони. — Если кто-нибудь из парней заметит меня, есть надежда, что они решат, будто я возвращаюсь с похорон, и не подумают, что я подрабатываю сутенером. Док, насчет лимузина мы не договаривались. Все, чего я просил, — пообедать с вами.
— И это вы получите, — спокойно отозвалась она. — Спорим, это будет один из самых лучших обедов, на которых вам довелось присутствовать. Хотя, возможно, и нет, — добавила она, вспомнив его спагетти. — Не возражаете, если я попрошу называть меня Фил, а не док. Только на этот вечер. Для такого случая Фил подходит больше.
Он серьезно кивнул. Они ехали на север, направляясь в Мэрии Каунти.
— Согласен, Фил. — Он пожал ей руку. — А я — Фрэнко. Знаете что? Мужчина очень быстро может привыкнуть к такой жизни. Красивые женщины, лимузины, роскошные обеды… Может, я уже умер и сейчас в раю?
— Не очень-то рассчитывайте, Фрэнко, — предостерегла она.
Этот майский вечер выдался необычайно теплым. Окна «Ларк Крик Инн» были распахнуты настежь. Пламя стоявших на столике свечей трепетало в легком ветерке. Фил и Махони пили превосходный калифорнийский напиток.
— Резковатое, но чудесное вино, — заметил Махони. — Как вы.
— Спасибо, Фрэнко. Скажите, почему ваши комплименты всегда двусмысленны?
Он преувеличенно глубоко вздохнул: