– Не говори,- согласился МакКони,- боюсь, скоро он до всех доберется…
На экране телевизора появился популярный телеведущий Джордж Хильер.
– Передаем утреннюю сводку последних известий. Только что стало известно, что сегодня рано утром взбунтовались заключенные федеральной тюрьмы 21-ТТА. Захватив в заложники начальника исправительного учреждения и трех охранников, они выдвинули ряд требований, касающихся досрочного освобождения некоторой части узников. В случае отказа они грозятся распилить заложников бензопилой. Ситуация очень напряженная. Для переговоров с заключенными выехала мэр Нью-Йорка Мери Сьюзил. После небольшой рекламной паузы мы продолжим наш выпуск.
На экране появился рекламный ролик, снятый по мотивам Марка Твена: девочка Бекки Тэтчер, стоя на берегу Миссисипи, старательно застирывала свои трусики. В это время откуда-то появились Том Сойер и Гекльберри Финн. Уложив девочку на песок и заломав ей руки за спину, они задрали платье и принялись по очереди за свою жертву. «Насилуют!» – что есть мочи закричала Бекки… В кадре крупным планом появилась тетушка Полли.«Насиловали, насилуют и будут насиловать, дорогие девочки, пока вы не купите стиральную машину «Амазонка»!» – сказала она.
– Слушай, приятель,- обратился МакКони к лейтенанту,- если бы мы с Ларвелом как следует проучили этого Маузера, как бы ты к этому отнесся?
– Только поблагодарил бы вас,- ответил тот,- и
думаю, не один я. МакКони придвинулся поближе.
Ты знаешь,- доверительным тоном сказал он лейтенанту,- Ларвел как-то случайно подслушал, что это Маузер и Лесток принудили написать пердуна Абрахамсона заяву в Управление… Что ты на это скажешь?
Да,- протянул Шлегель после непродолжительной паузы,- таких крутых негодяев мне еще видеть не приходилось…
МакКони выключил телевизор.
– Ну что, поехали на дежурство?
– Поехали. А что ты предлагаешь сделать с этими козлами?
– Расскажу по дороге.
Полицейская машина со Шлегелем и МакКони прибыла к въезду в Долгий тоннель ровно в восемь.
– Вовнутрь можешь не заезжать,- сказал Шлегель. МакКони остановил машину и удивленно глянул на лейтенанта:
Почему?
Маузер сказал: район Долгого тоннеля. Это
значит, что мы совсем не обязаны заезжать вовнутрь. Джерри заглушил машину и, выйдя из нее, предложил:
Может быть, сходим в какую-нибудь забегаловку на кофе?
Хорошая мысль!- согласился его напарник. Дорога в закусочную лежала через какие-то грязные дворы, заставленные мусорными контейнерами. Глаза Шлегеля заблестели.
Обожди минуточку,- попросил он МакКони и, оглянувшись по сторонам, пошел по направлению к ближайшему контейнеру. Через несколько минут он вернулся, держа в руке какую-то блестящую пачку.
Шоколадка!- лейтенант был чрезвычайно доволен своей добычей.- И какой это идиот ее выкинул? Совсем почти как новая,- Шлегель развернул ее,- только слегка надкусанная. Может быть, хочешь?- протянул он плитку МакКони.
– Да нет, шоколад мне противопоказан. У меня
диета – фигуру берегу. Шлегель засунул объедок в нагрудный карман кителя.
– Ну, как хочешь, как хочешь, мне больше останется,- сказал он.
Толкнув стеклянные двери бара, полицейские вошли вовнутрь.
– Господа полицейские, должен вас огорчить,- изза стойки поднялся бармен, видимо, хозяин, с очень расстроенным выражением лица,- должен вас огорчить, но сегодня мы работать не будем.
– А что у вас случилось?- спросил Шлегель,
хрустя шоколадкой. Бармен расстроился еще больше:
– Вчера на наше заведение совершен налет.