Интересно, туда ли направлялась Иоланда, когда Дана видела ее сегодня утром?
– Но не только Иоланду. Они терроризируют всех в Нью-Фоллс. Всех твоих подруг, мама. Они превращают смерть папы в фарс.
Боль снова отдалась, на сей раз «смерть» и «папа» она произнесла вместе.
– Во-первых, моя дорогая дочь, если ты еще не заметила, я больше не живу в Нью-Фоллсе, так что какая мне разница? Во-вторых, уверена, что тех немногочисленных друзей, которые у меня еще остались, не сильно обеспокоит приложить дополнительные усилия. Я уверена, что они хотят, чтобы дело раскрыли. Потому что они знают, что я не убивала вашего отца.
Взгляд Элиз был радиоактивным.
– Видимо, – продолжила Китти, – ты в это не веришь.
Девушка вернула очки назад на нос, искусно сформированный природой, а не медициной.
– Я бы, может, и поверила, – сказала Элиз, поворачиваясь к двери. – Но папа назначил Марвина управляющим своим имуществом. И это Марвин обнаружил его платежи за полис страхования жизни, деньги по которому в случае его смерти получаешь ты.
Китти засмеялась.
– Скажи своему брату, чтобы посмотрел как следует. Уверена, он перепутал что-то.
– Да нет, ничего он не перепутал, – сказала Элиз. – Самое странное – папа оформил страховку как раз когда вы разводились.
Дана выпрямилась.
– Я понятия не имею, о чем ты говоришь, – ответила Китти.
– Неужели? – спросила дочь. – Видишь ли, полис на два миллиона долларов. Мне кажется, что ты должна бы об этом знать. – Она снова не отрываясь смотрела на мать в течение минуты, а потом добавила: – Так что, как я сказала, поосторожней на поворотах, мама. Ты только вредишь людям, которые этого не заслуживают. – Взяв свою шляпу, Элиз быстрой длинноногой походкой супермодели вышла из квартиры.
Дана планировала отправиться в полицию и рассказать детективу Джонсону о Кэролайн и киллере. Но у нее от мыслей, прыгавших, как шарики в лотерейном барабане, каждый из которых выскакивал с чудным круглым числом: два миллиона, – болела голова.
Она поехала домой.
– Святая корова, мам! – воскликнул Сэм, встретив ее у дверей. – Что ты так задержалась? Я пытался тебе дозвониться, но ты не отвечала. Погоди, сейчас ты такое услышишь!
Ее пустое гнездо не было шумным, когда мальчиков не было в нем, но сейчас тишина не помешала бы. Дана сжала виски пальцами.
– Голова раскалывается, – простонала она. – Мне нужно джакузи.
Сын пошел за ней в кухню, потом в прихожую и поднялся по винтовой лестнице в жилое пространство дома.
– Но, мам… – настаивал он даже после того, как она отмахнулась от него, думая только о теплой воде и молочной пене с медом и миндалем, которую она прихватила с собой со своего последнего путешествия на курорт с Кэролайн, Бриджет, Лорен и… Китти.
– Сэм, – сказала Дана, взойдя по лестнице, – пожалуйста. – Она закрыла дверь у него перед носом.
– Но, мам… – повторил он с той стороны двери, – неужели тебе не интересно узнать, что жених Хлои Мичем отменил их свадьбу?
Конечно, Дана остановилась. Ее взгляд скользнул к огромной кровати, где лежал белый толстый халат и ждал, когда же он сможет обнять ее после долгой расслабляющей ванны.
Но разорванная помолвка?
У Хлои?
Она глубоко вздохнула и прислонилась к стене с шелковыми обоями.
– Сэмюель Дэвид Фултон, лучше, чтобы это была правда.
Если он все еще стоял за дверью, то задерживал дыхание.
– Сэм? – прошептала Дана. Может, он ушел, потому что это была всего лишь шутка? Ее детям свойственно шутить.