— Тара, — рядом тихонько присела Рейя, глядя в пол, — спасибо тебе.
— За что? — удивилась я.
— За то, как ты повлияла на наши с Дастом отношения, — она подняла на меня свои большие раскосые блестящие глаза, — если бы тогда меня не послала подальше, ну помнишь, когда отказалась лететь дальше с нами, я бы, наверное, никогда не осмелилась одним махом взять и решить эту проблему. Ты подтолкнула меня, ведь я была так не уверена…
— А зачем тогда сбежала с Дастом?
— Ну, я всё-таки люблю его… — смутилась Рейя.
— Очень рада за вас, — я потянулась и обняла её.
— Ты теперь навсегда моя подруга! — с чувством произнесла она, кивая радостно.
— И моя, — смущённо, но уверенно проговорил оказавшийся вдруг рядом Даст, — прости, Тара, что тогда так набросился на тебя. Я был в отвратительном расположении духа, потому что у нас с Рейей как-то не складывалось…
— Я всё понимаю, — улыбнулась я, — поэтому я вас, в конце концов, и оставила вдвоём, чтоб вы, наконец, разобрались.
— Мы и разобрались! — и Рейя счастливо обняла Даста и страстно чмокнула его в щёку.
Я радовалась за них всей душой, но сердце вдруг защемило. Снова вспомнился Дерек…
Я уставилась в огонь, грустно сжимая «Ликумус». Друзья, правильно расценив моё молчание, потихонечку испарились куда-то. В пляшущих язычках пламени мне виделись такие родные и до боли любимые (раньше?) черты…
— Здравствуй, Тара, — вдруг донёсся знакомый голос, — ну вот и я, ничего, что я без приглашения?
В дверях стоял Мерген.
— Мерген! — воскликнула я и, вскочив с пола, бросилась к нему.
Мы обнялись. Моё сердце бешено забилось, грозясь выскочить из груди.
— Ты можешь без приглашения, — радостно ответила я, судорожно сжимая его руку.
— Рад, что не теряешь оптимизма, — улыбнулся Мерген, — как ты?
Риторический вопрос. А то он не знает! Страдаю от внутреннего одиночества и безумно рада его появлению!
— Лучше, чем до суда. Неопределённость убивает лучшего любого киллера.
— И что теперь? Уже решила?
Я пожала плечами.
— Скорее всего, рвану на Иштар, учиться… Мерген, скажи честно, ты жалеешь, что связался со мной?
— Ни капли. Тара, я тобой горжусь. Подумай-ка, может ли Шайбил гордиться Лилит?
— Кто его знает? — засмеялась я, — может она ему нравится именно такой.
— А ты нравишься мне именно такой.
Я покраснела? Что за штука такая, почему Мерген заставляет меня краснеть и смущаться?
— Ты снова исчезнешь и оставишь меня? — я опустила глаза, — и всё?
Столько было мольбы в моём голосе. Столько надежды! Столько…
— Тара, девочка… Ты только начала жизнь… — покачал он головой.