Так, уже 14–19 марта 1944 г. в боях в районе г. Брчко (операция «Дорожный указатель») «Хандшар» приняла участие в немецком наступлении на 16-ю и 36-ю дивизии НОЛЮ. Причем ее действия были настолько эффективными, что партизанам только с большим трудом удалось задержать ее на северных склонах горного массива Маевица.
С 21 апреля по 4 мая 1944 г. в районе г. Зворник и г. Кладань (операция «Майское дерево-I») дивизия вела бои с 16-й и 17-й дивизиями НОАЮ.
А уже в июле 1944 г. дивизия, совместно с немецкими и хорватскими частями наступая из района Тузлы (операция «Полнолуние»), вступила в бой с 3-м и 12-м корпусами НОАЮ в районе между г. Власеница и г. Вареш и горным массивом Конюх в Герцеговине.
Всего же за период с марта по сентябрь 1944 г. дивизия «Хандшар» участвовала в восьми крупных операциях на территории Боснии. Как правило, во всех боях она добивалась определенного тактического успеха, что позволило немецкому командованию признать дивизию «высококомпетентным антипартизанским формированием».
Однако вследствие того, что бои, в которых участвовала дивизия, носили крайне ожесточенный характер, ее личный состав за эти семь месяцев сократился с 21 тыс. до 14 263 человек. Другими словами, за этот период дивизия потеряла около 7 тыс. человек убитыми, ранеными, пропавшими без вести и дезертировавшими. То есть в среднем ее потери составляли 1000 человек в месяц, и это в значительной степени повлияло на решение немецкого командования расформировать дивизию «Хандшар». Соответствующий приказ последовал в конце сентября 1944 г., после чего остатки дивизии были отведены в южную Венгрию, где на основе их немецкого кадрового персонала была сформирована боевая группа «Ханке».
Несколько по-иному сложилась ситуация вокруг боевого применения другой хорвато-мусульманской дивизии войск СС — «Камы». Ее подготовка началась в июле 1944 г., а уже в августе Красная Армия сильно продвинулась на Балканах и в Венгрии, угрожая самой базе формирования и подготовки дивизии — области Бачка. В связи с этим Главное оперативное управление СС решило срочно подготовить дивизию к боям на фронте вместо предполагавшихся антипартизанских операций. Датой такой готовности было назначено 24 сентября 1944 г. Однако подготовить дивизию к этому сроку было нереально: хотя приказ о переподготовке дивизии был отдан 10 сентября, через неделю уровень боевой готовности ее личного состава оставался еще крайне низким.
Поэтому Главное оперативное управление СС, чтобы не терять времени на дальнейшую подготовку дивизии, решило ее расформировать, а кадровый персонал использовать в качестве резерва. Такой приказ был отдан в начале октября 1944 г., и большинство бойцов «Камы» (прежде всего немцев) были переведены в 31-ю добровольческую гренадерскую дивизию СС. Мусульманский же персонал дивизии тем же приказом переводился в «Хандшар».
Албанская дивизия войск СС «Скандербег» приняла свой первый бой в августе 1944 г. Находясь в это время в Косово, она подверглась атаке албанских партизан-националистов, в результате чего потеряла 314 человек (58 убитых, 92 раненых и 166 пропавших без вести).
После перехода Болгарии на сторону антигитлеровской коалиции ее войска, находившиеся в Македонии, могли отрезать немецкие войска в Греции или ударить им в тыл, когда те начнут свое отступление оттуда. В связи с этой опасностью немецкое командование на Юго-Востоке приняло решение усилить свою группировку в Косово и Македонии, куда должна была передислоцироваться и дивизия «Скандербег». Поэтому уже в начале сентября 1944 г., еще не закончив своей организации и подготовки, она была направлена в район г. Скопье, Куманово, Прешово и Буяновце (см. табл. 9).
В этом районе дивизии пришлось вести тяжелые бои с партизанами, самый серьезный из которых был за Джаковице (Косово). Здесь около 1500 партизан-коммунистов окружили разведывательный батальон дивизии и одну роту связи под общим командованием СС-штурмбаннфюрера Г. Кохлера. Бои с переменным успехом шли с 11 по 13 сентября, когда Кохлер предпринял контратаку и при поддержке подошедшей на выручку 181-й немецкой пехотной дивизии, в свою очередь, окружил партизан. Согласно рапорту Кохлера в штаб дивизии, его потери в течение трех дней боев были незначительными — всего 10 человек убитыми, тогда как у партизан они составили 104 человека. По мнению Кохлера, причиной таких малых потерь было то, что во вверенных ему подразделениях находились в основном немцы и только немного албанцев, уровень боевой подготовки и моральное состояние которых оставляли желать лучшего.
Этот рапорт сыграл важную роль при принятии немецким командованием решения расформировать дивизию, а ее «надежные элементы» присоединить к 7-й дивизии СС «Принц Евгений» в качестве боевой группы. Это решение было принято в конце сентября 1944 г., когда дивизия была выведена из Косово в южную Сербию, где ее временно подчинили XXI горному армейскому корпусу СС 2-й немецкой танковой армии. А уже к середине октября все ее албанские части были полностью расформированы. По мнению американского историка А. Муньоса, «в заново сформированной боевой группе «Скандербег» осталось всего несколько албанцев, которые продолжали служить в ней до конца войны».[49]
Как правило, большинство историков склонны считать, что боеспособность всех трех дивизий войск СС, набранных среди балканских мусульман, была крайне низкой, если не сказать хуже. К таким выводам их заставляет приходить история боевого применения этих дивизий, во всех случаях заканчивавшаяся расформированием.
Боеспособность любого воинского формирования во многом зависит от морально-боевого состояния его личного состава. А оно, в свою очередь, обусловлено теми принципами, которые были заложены в основу его военной и политической подготовки, а также тем, к столкновению с каким противником его готовили. И это особенно проявилось в случае с тремя балканскими дивизиями войск СС.
Гиммлер считал, что, сформировав дивизии из мусульман, которые испытывали традиционную ненависть к православным сербам (позднее составившим основу партизанской армии И. Броз Тито), он поступает гениально. Однако реальность отличалась от той ситуации, которую планировал Гиммлер. Варварские расправы, учиненные эсэсовцами-мусульманами, дали результат, обратный ожидавшемуся. Английский исследователь Г. Уильямсон писал в связи с этим о дивизии «Хандшар»: «В военном плане эффективность этой дивизии оказалась почти нулевой, поскольку партизаны стали сражаться с еще большим ожесточением, а война приобрела характер массовой вендетты со средневековыми казнями и пытками».[50]
Это последнее обстоятельство особенно касалось сербских четников, которые в отличие от интернационалистов-партизан не были в данном случае связаны никакими политическими доктринами и в отместку за зверства добровольцев-мусульман мстили мирным мусульманам.
Степень религиозности боснийских мусульман была гораздо выше, чем у албанцев. Однако набранная среди последних дивизия «Скандербег» считалась немецким командованием пригодной лишь к полицейским акциям, хотя даже в этом случае ее действия зачастую были малоэффективными. Основная часть дивизии мусульмане, писал Г. Уильямсон, «казалось, были заинтересованы только в сведении счетов со своими старыми врагами — сербами, — результатом чего явились многочисленные зверства в Косово».[51]
Этому, на наш взгляд, есть два объяснения. Во-первых, любая партизанская война сопровождается зверствами как с той, так и с другой стороны. И Балканы в данном случае не были исключением. К тому же эта война приобрела здесь религиозный оттенок. Во-вторых, моральное состояние личного состава любого воинского формирования прямо пропорционально дисциплине в нем. Уровень же дисциплины имеет тенденцию понижаться, если формирование удалено от фронта и тем более участвует без правил в такой войне, как партизанская.
Еще одним обстоятельством, из-за которого всем трем дивизиям приписывается крайне низкая боеспособность, является массовое дезертирство из их рядов (иногда целыми подразделениями) бойцов-мусульман. За время боев дивизии «Хандшар» в Боснии она с марта по сентябрь 1944 г. потеряла 7 тыс. человек. Из них только 4 тыс. были убиты, ранены или пропали без вести. Остальные же 3 тыс. дезертировали. Таким образом, в среднем за месяц из дивизии убегали 428 человек.
После же приказа о переводе дивизии в южную Венгрию (октябрь 1944 г.) из нее началось массовое дезертирство бойцов-мусульман (за три месяца — до 3 тыс. человек). Американский историк Д. Лепре считает, что причиной этого было желание последних «вернуться в Боснию для защиты своих домов и семей от мести партизан».[52] Поэтому, чтобы как-то нормализовать ситуацию и не дать дезертирам унести с собой свое оружие и снаряжение, немецкое командование официально распустило оставшихся добровольцев-мусульман, объявив их гражданскими лицами. Таким образом, к концу 1944 г. мусульман в дивизии не осталось вообще.
После приказа о расформировании дивизии «Кама» в ней сложилась аналогичная ситуация. Согласно данному приказу, все ее добровольцы-мусульмане переводились в «Хандшар». Однако большинство из них просто дезертировали, растворившись среди местного населения. Это было тем более легко сделать, потому что организация и подготовка отдельных частей дивизии происходили не в одном месте, а изолированно друг от друга.
Что же касается албанской дивизии, то здесь дезертирство началось еще даже до того, как начались ее организация и подготовка. Так, из 9275 признанных годными к военной службе в ее рядах на призывные участки явился только 6491 человек. В дальнейшем, уже после начала организации дивизии, многие из албанцев, которые все-таки вступили в нее, дезертировали, как только представлялась такая возможность. Причем если летом 1944 г. имели место лишь отдельные случаи дезертирства, то осенью этот процесс принял массовый характер.
Случаи дезертирства из дивизии «Скандербег» заметно возросли после того, как она получила приказ выступить из Косово. Так, в начале сентября 1944 г. при переходе косовско-македонской границы в районе Тетово-Гостивар из 50-го полка дивизии дезертировали сразу 1000 человек, причем только 697 из 3-го батальона этого полка, который не так давно был переведен из дивизии «Хандшар» и считался самой надежной частью в соединении.
Тем не менее нельзя сказать, что только дезертирство было причиной низкой боеспособности и дисциплины этих дивизий. Как правило, оно было следствием целого комплекса причин, среди которых важное место занимает подрывная работа партизан-коммунистов (как при наборе добровольцев и их подготовке, так и во время боевого применения дивизий).
Обычно подрывная работа партизан-коммунистов сводилась к следующему. С одной стороны, они клеймили как предателей всех, кто вступил в добровольческие формирования, и призывали остальное население не поддерживать их. С другой — они старались проникнуть в эти формирования и разложить их изнутри, обещая добровольцам прощение, если они перейдут на их сторону. Именно таким образом были полностью деморализованы упоминавшиеся выше «Легион Гуски» и «Легион Хаджиэффендича», большая часть бойцов которых во главе со своими командирами перешла на сторону партизан.
Аналогичные методы были использованы и в случае с мусульманскими дивизиями войск СС. Так, уже после набора добровольцев в дивизию «Кама» место ее формирования было перенесено из Боснии в область Бачка. Гитлер не без оснований опасался, что партизаны постараются проникнуть в дивизию и разложить ее.
После объявления о наборе добровольцев в дивизию «Скандербег» албанские партизаны-коммунисты предприняли два рейда в Косово, где находился центральный пункт организации дивизии. В ходе этих рейдов они вели политическую пропаганду, результатом которой явился переход многих потенциальных добровольцев на их сторону.
Дивизию все-таки удавалось сформировать, но партизаны внедрили в ее ряды своих агентов, которые должны были разложить дивизию изнутри. Их действия зачастую оказывались настолько успешными, что приводили не только к увеличению дезертирства, но и к мятежам.
Такой случай, например, имел место в дивизии «Хандшар» в ходе ее подготовки во Франции. В исторической литературе он известен как «мятеж в Вильфранше». Он произошел в 13-м саперном батальоне дивизии и продолжался два дня — 16 и 17 сентября. Его вдохновителями были четыре коммуниста, которые смогли проникнуть в дивизию во время вербовочной кампании. Однако им так и не удалось объединить вокруг себя значительное количество солдат батальона: некоторые из них даже не знали, что происходит, а многие активно помогали подавить мятеж. Так как в результате мятежа были убиты несколько немецких офицеров, 3 главных зачинщика и еще 11 человек были расстреляны. Многие другие, кто поддержал мятеж, были разоружены и отправлены в трудовые батальоны на «линию Зигфрида». И только один главный заговорщик хорват-католик Б. Еленек — смог бежать в Испанию.
Если коммунистическая пропаганда и явилась причиной этого мятежа, то поводом к нему, несомненно, послужило пренебрежительное отношение немецких инструкторов к добровольцам-мусульманам — другая немаловажная причина низкого морального состояния многих иностранных добровольческих формирований. На этом мнении сходятся все исследователи, утверждая, что такое отношение выражалось в неуважении к мусульманским религиозным обрядам, а также в откровенном рукоприкладстве. Именно после этого мятежа в дивизии был введен целый ряд льгот для бойцов-мусульман. А чтобы их успокоить, из Берлина специально прибыл великий муфтий аль-Хусейни.
Дивизия «Хандшар» была единственной эсэсовской частью, которая взбунтовалась, и единственным иностранным добровольческим формированием, которое не было после подобного случая расформировано. Причину этого следует искать в особом расположении, которое испытывал Гиммлер к добровольцам-мусульманам.
[49] 49 Munoz A.J. Forgotten Legions: Obscure Combat Formations of the Waffen-SS. New York, 1991. P. 228.
[50] 50 Уильямсон Г. СС — инструмент террора. Смоленск, 1999. С. 382.
[51] 51 Уильямсон Г. Указ. соч. С. 229.
[52] 52 Lepre G. Himmler's Bosnian Division: The Waffen-SS Handschar Division 1943–1945. Atglen, 1997. P. 117.