От разочарования глаза у него наполнились слезами.
— Не расстраивайся так, Гримп, — утешила его бабуля. — Ну-ка, прыгай сюда и закрой глаза.
Гримп послушно вскочил в трейлер и с замиранием сердца закрыл глаза.
— Вытяни руки вперед, — услышал он голос бабули.
Он вытянул руки, она сложила их вместе наподобие чашечки.
Затем что-то маленькое, легкое и пушистое очутилось в них, ухватило Гримпа за большой палец холодными крошечными пальчиками и тихонько застрекотало.
Гримп вытаращил глаза.
— Но это же лортель! — ошеломленно прошептал он.
— Подарок тебе! — ласково сказал бабуля.
Гримп потерял дар речи.
С крошечного, черного человеческого личика на него смотрели огромные голубые глаза. Лортель дважды обернул вокруг его руки длинный пушистый хвост, прилепился пальчиками к его большому пальцу и жалобно скрипнул.
— Какой хорошенький! — наконец выдохнул Гримп. — А это правда, что их можно научить говорить?
— Привет, — сказал лортель.
— Это все, что он пока может говорить, — объяснила бабуля. — Но если ты будешь с ним терпелив, он выучит что-нибудь еще.
— Я буду с ним терпелив, — пообещал потрясенный Гримп. — Я видел одного такого в цирке этой зимой, в Лагганде, что ниже по долине. Там объявили, что он умеет говорить, но при мне он так ничего и не сказал.
— Привет! — повторил лортель.
— Привет! — сглотнул Гримп.
Вновь тоскливо промычал рожок.
— Беги ужинать, а то на тебя рассердятся, — посоветовала бабуля.
— Я знаю, — откликнулся Гримп. — Что он ест?
— Жуков, цветы, мед, фрукты, яйца, если живет на воле. А ты корми его тем, что ешь сам.
— Хорошо, тогда до свидания. Ну и ну, спасибо, бабуля!
Он выскочил из трейлера, лортель вскарабкался вверх по руке, уселся на плече и обвился пушистым хвостом вокруг шеи мальчика.
— Он тебя признал, — заметила бабуля, — теперь не убежит.
Гримп осторожно вытянул свободную руку и погладил лортеля.
— Завтра утром я приду пораньше, — сказал он. — Занятия в школе закончилась. Пока появляются эти огни, меня не пускают на улицу после ужина.
Рожок промычал в третий раз, это было уже серьезно.
— Ладно, до свидания, — поспешно повторил Гримп и побежал домой. Лортель раскачивался на воротничке его рубашки и радостно поскрипывал.
Бабуля немного посмотрела ему вслед, затем деловито взглянула на солнце, которое уже гладило верхушки холмов.
— Не мешало бы поужинать, — сказала она, по-видимому, ни к кому не обращаясь, — потому что потом мне бежать в чисто поле, чтобы устроить диверсию.