– Завтра, проверка налоговой инспекции ожидается! Роман Октябринович просил просмотреть документы.
Эдит осуждающе закачала головой.
– Подставила тебя Веселова по полной программе…Подставила…Еще когда она прошлый раз за негра замуж вышла, я сразу поняла, что здесь что-то нечисто… Как только она в Африку улетела, налоговая полиция пришла и трясла нас, трясла как грушу, чуть всех не пересажала.
– И чем дело закончилось?
– Роман легким испугом отделался. Выход на проверяющих нашел. Представь, как только налоговики ушли, Веселова на третий день тут же появилась, не запылилась! – Эдит усмехнулась, – И на этот раз, я думаю, она тоже заранее знала, что ожидается проверка, и улизнула на Кавказ. А с Кавказа, как с Дона выдачи нет. Так, что как ни закончится проверка, пусть хоть нас всех на эшафот поведут, Веселова как всегда будет в стороне. Но, попомни мои слова, если все у нас обойдется, наш главный бухгалтер на второй день на работе появится!
Елизавета непонимающе смотрела на Эдит. Откуда вдруг такая забота о ней? Зачем Эдит с нею откровенничает? И второе. Чем могла так проштрафиться фирма, чтобы испытывать панический ужас при слове налоговая проверка. Правда, проверка не плановая, не рядовая, а внезапная. Но все равно.
– Но у нас же практически нет никакой деятельности. Чего нам бояться? Мы всего лишь посредники! – недоуменно спросила она Эдит Миновну.
При ней, при Елизавете за тот месяц, что она работает, через склад фирмы прошло всего лишь три фуры товара. Она так и сказала:
– Через нас же практически за последний месяц ничего не прошло.
– Вот то-то и оно! То фур тридцать за месяц улетало, а то всего три фуры. А где остальные застряли? – спросила Эдит. – Куда сбежала Веселова? У нее ведь нюх собачий на всякую беду.
– Может, быть она как главный бухгалтер больше нас с вами знала? – спросила Елизавета. Эдит согласилась.
– Естественно больше!
Радужный день начинавшийся так хорошо приобретал зловещие тона. Не договаривала что-то Эдит, по лицу было видно. Действительно, просто так налоговая инспекция, в самый отпускной период, в начале лета не придет проверять фирму, к которой нет претензий, и которую проверяла год назад.
– А с какой периодичностью проверяются фирмы? – спросила Лиза.
– Раз в три года! Притом выборочно! А то могут, и пять и десять лет не проверять.
– А вы попытайте заместителя Кизякова, Константина Мясоедова, – подала мысль Елизавета. – Он мужик простой, что знает, то тут же выкладывает. Если он, как всегда в кураже – это одно дело, а если паникует – тогда серьезно… У него на лице все написано.
Эдит снисходительно улыбнулась.
– Сейчас! Как же! Простой! Да на нем негде пробы ставить, на этом простом!
Елизавета не была согласна с Эдит. Заместитель директора Костя Мясоедов такой душка, душа нараспашку.
Елизавета заходила несколько раз к нему в кабинет. Чем определяется вес должностного лица? Количеством телефонов, количеством помощников, красотой мебели в кабинете, длинной ног секретарши, и маркой служебной автомобиля. Так вот у Мясоедова был самый большой джип, самый стильный кабинет, секретарши не было, но на столе стояло пять телефонов, и на поясе еще висело три мобильника.
– Зачем три? – обычно спрашивали его.
– По одному с женой разговариваю, а по второму с любовницей.
– А по третьему?
– А по третьему исключительно с администрацией президента!
Незамысловатая шутка обычно вызывала смех. Вот и теперь Эдит вызвала его по внутреннему телефону.
– Мясоед! Ты не зашел бы к своей старой любови.
– А чего к старой заходить, у меня молодая намечается! – послышался веселый голос Константина Мясоедова. – Ну если только из чувства уважения и благодарности…Сейчас зайду.
– Скот!
– Что?
– Вальтер Скотт! Писатель говорю, такой был!