Кайман имел вид несколько потерянной. Такой прыти от обычного участкового он не ожидал.
– Сдаюсь, сдаюсь! – миролюбиво воскликнул он. – Беру все свои слова обратною. Сдаюсь и повинуюсь мой Генерал. Я просто рад, что у нас появился человек с такими связями. Я думаю, Роман Октябринович не ошибся, когда вас взял своей кры…, э…э…э, охранной фирмой.
– Ну, то-то! – удовлетворенно заявил участковый. – Глядишь, в люди выбьетесь со мною. Если бы ты знал, на каком уровне сегодня я организовал его розыск, ты бы умер от зависти, встал, еще раз умер и не поднялся больше никогда. А уж рот открывать вообще бы не посмел. Поставка у тебя из Турции, а товар от Гуччи и Диора.
– Молчу я! Молчу! – снова подтвердил свою лояльность Кайман.
– Ты может быть не будешь тянуть резину и скажешь напрямую, кто заказал Романа? – зло спросил водитель Володя. Участковый хищно прищурил глаза.
– Торопишься друг! Нервишки видно пошаливают. Ладно, раз тебе так невтерпеж, давай на тебе остановимся. Рассмотрим, как ты специально постарался для шефа и разберемся, специально ты это с ним сотворил или случайно у тебя получилось?
– Ты чего? Ты что городишь? – не на шутку переполошился водитель. – Думай что говоришь!
Участковый гнул свою линию.
– Итак, разберемся с имеющимися у нас фактами. Отпираться будешь потом.
Долго бы еще морочил слушателям мозги Васька Генерал, рассказывая про свои связи, феноменальные способности, снайперскую точность, интуицию, индукцию и дедукцию, если бы вдруг за спиной у всех неожиданно не раздался яростный рык:
Сука! Убью!
Глава 25
В квартиру ворвался разъяренный, как вепрь Кизяков Роман. Отшвырнув в сторону участкового, он ринулся через гостиную в свой кабинет.
– Роман! – обессилено крикнула его жена и медленно начала оседать.
Через пару секунд Кизяков выскочил обратно. В руках у него была шестизарядное помповое ружье тульского завода. Он передернул затвор. Стоя в дверях, безумными глазами он обводил скучившийся народ. Из дверей дальней комнаты выглядывала сонная бухгалтерша Елизавета.
– Убью суку! – снова зарычал он.
И тут случилось, то, что потом трудно подавалось объяснению. Вдруг все, как один хором запросили пощады. И первым сольную партию начал водитель Володя.
– Роман Октябринович. Прости, так получилось.
Тут же прорезался голос супруги Кизякова Полины.
– Роман, я ни в чем не виноватая. Володька, что ж, он же муж твоей Ольги. Мы почти одна семья. А Максимка наш ребенок, а не подкидыш этой твоей проходимки Эдит.
Оскорбленная Эдит приняла эффектную позу и громогласно заявила:
– Со своим чадом и от кого он у вас народился, разбирайтесь сами, а у меня свои дети. К вам они никакого отношения не имеют. Колхозники!
В это время водитель что-то шепнул на ухо Зоиньки Мясоедовой и та неожиданно тоже запросила пощады:
– Роман! Пусть даже она сука, не надо никого убивать, мало ли что в жизни не бывает. Вон у меня тоже один мальчик на Костика не похож. Зачем делать из этого трагедию? Живем и ничего. Пусть даже твоего подменили.
Вперед выступил Костя Мясоедов с перекошенным ревностью лицом.
– Роман ты гад! – громко объявил он.
Предпоследнему слово досталось Кайману. Он закрыл своим огромным телом Полину.
– Не смей! Не смей ее трогать! Ты недостоин ее мизинца. Не нравится Полина. Иди к своей Эдит. Не нравится Эдит, иди на два этажа выше там тебя ждет любовь. А Полину я не дам обижать.
Кизяков Роман держа ружье наперевес продолжал бормотать:
– Убью суку!